Нет моей вины (СИ)

И по тому, как залился краской Добрыня и опустил голову, все поняли, что правда.

— Что ж, почему-то я подозревал, что без прекрасной дамы тут не обошлось, — задумчиво произнёс Артём. — Татьяна Юрьевна, можно как-то Софию пригласить? Она на физкультуре сейчас?

— Да-да, — Татьяна Юрьевна поднялась и быстро вышла.

— Пока ждём Татьяну Юрьевну и Софию, хочу обратиться к вам, — Артём посмотрел на Коршуновых-старших. — Думаю, что Элеонора Григорьевна говорила это, когда проводила общее собрание для родителей первоклассников. Возможно, вы за три года забыли. Даже если вы напишете жалобу в Европейский суд по правам человека, отвечать вам буду я, Суворов Артём Александрович. Потому что любой инцидент такого порядка, как тот, который мы сегодня разбираем, решается сначала на уровне класса. Если не решился — на уровне школы. Вот если я ничем не смогу помочь, тогда уже можно обратиться в управление образования, потом в министерство, и так далее. Но спросят всё равно с меня. Потому, если возникли проблемы, — пожалуйста, подходите, говорите. Или пишите мне на электронную почту. Договорились?

Коршуновы понуро закивали. Отец бросил на Добрыню красноречивый взгляд.

Вернулась Татьяна Юрьевна, и с ней вошла высокая, довольно плотная девочка в оранжевой футболке и синих шортах. Круглые голубые глаза смотрели на Артёма испуганно. А светлая коса, действительно, спускалась почти до колен.

— Здравствуй, София! Присаживайся и расскажи нам, что произошло позавчера на перемене. Почему Сергей запер Добрыню в туалете?

София, сначала тихо, а потом осмелев, рассказала слово в слово версию Серхио Алехандровича.

— Странно получается. Добрыню обидели — он рассказал родителям. А ты почему никому не рассказала, София? Даже Татьяне Юрьевне?

— Знаете, — София, совсем освоившись с Артёмом, округлила глаза. — Бабушка однажды прочитала в интернете о том, как один мальчик ударил другого в школе, а потом пришёл папа того мальчика, которого ударили, дал подзатыльник тому, первому мальчику. А его родители пошли в полицию, и этого папу посадили в тюрьму. А вдруг бы мой папа пришёл и дал Добрыне подзатыльник? Я не хочу, чтобы моего папу полиция забрала!

«Вполне могла бы и забрать», — подумал Артём, посмотрев на возмущённых Коршуновых. А ещё подумал, что бабушке Софии надо бы фильтр на интернет поставить.

— Есть очень хороший выход из положения, София! — серьёзно сказал он. — Я вижу, ты не такой человек, который будет по глупостям жаловаться. Но если случилось что-то серьёзное, например, тебя пытаются за косу привязать, или ещё как-то обидели, приходи сразу ко мне и рассказывай. Договорились? И родителям нужно всё всегда говорить. Не думаю, что твой папа стал бы вести себя неправильно.

София радостно закивала.