Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

При этом, опять отмечая размер, не могла понять, как нечто настолько огромное могло поместиться во мне. Как Медичи не порвал меня своим членом?

— Привстань, — прохрипел, отпуская мою ладонь."

"В голове уже давно все покрылось плотным туманом и я, будто не принадлежа самой себе, ни секунды не раздумывая, привстала на коленках. Ведомая голосом Винченсо, делала все, что он говорил. Подчинялась человеку, который меня чуть не убил. Какого-то черта невыносимо сильно хотела его. Здравый разум? Ты тут? Нет? Ну и пошел ты, предатель.

Медичи задрал платье и просто порвал колготки вместе с трусиками, после чего коснулся пальцами моего лона, отмечая то, насколько влажной я была. Текла для него и из-за него. И вновь щеки запылали от смущения, а Винченсо, явно, это нравилось. Распаляло сильнее.

Он провел членом у меня между ног и приставил его к влажной дырочке. Потерся головкой о клитор, заставляя меня задрожать всем телом от бесконечно долгих, тягучих и ярких вспышек тока, после чего дал очередной приказ:

— Сядь на него.

Вдох и выдох. Я подняла взгляд и посмотрела в глаза Винченсо. Сейчас будто впервые их видела. До жути черные и бездонные. Разбивающие мою душу и по кусочкам, забирающие себе, чтобы навечно подчинить в той тьме. И почему она сейчас казалась мне такой манящей и влекущей? Хотелось быть поглощенной ею.

— Давай, Мелкая. Я хочу, чтобы ты попрыгала на моем члене, — сказал в мои губы, вновь накрывая их поцелуем, который агрессивным, жадным потоком выбил из моей головы остатки разума и сомнения.

Положив руки на плечи Винченсо, я сжала пальцами рубашку и опустилась вниз. Впустила его в себя, но не полностью — лишь головку. Хотела привыкнуть к этим ощущениям, которые значительно отличались от того, что было между нами раньше. Больше обжигающего жара и чувства давления, смешанного с приятным ощущением наполненности. Настолько остро и безумно, что от этого хотелось избавиться и, вместе с этим, разум завлекало желание, наоборот, опуститься ниже, чтобы впустить член в себя еще глубже. Я же прекрасно помнила, какое удовольствие он может приносить.

Наверное, для Винчнсо моя медлительность была сродни пытки, так как он уже вскоре не выдержал. Прикусил мою губу, чудом не задев ноющую ранку, и положил ладони на талию. Сжал ее и потянул меня вниз, заставляя полностью сесть на его член.

Очень остро чувствовала каждый сантиметр его погружения в меня и, чем глубже член входил, тем сильнее цеплялась за рубашку. Через нее царапала спину Медичи и с силой сминала ткань, думая, что вот-вот порву ее. Громко стонала и, только чувствуя, как жгло в груди, понимала, что забывала дышать. Казалось, что все тело пылало. В этом огне я теряла себя, душу и контроль над телом, но ни грамма сожалела об этом. Сейчас я этого хотела и в этом нуждалась.