Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Он сорвал с меня одеяло и с легкостью поднял на руки, после чего усадил к себе на колени. Обвил мускулистой рукой талию и притянул к себе, заставляя меня прислониться спиной к его торсу.

— Я не хочу опять тебя терять. Я не могу это сделать. Не после тех месяцев, когда я думал, что тебя больше нет, — сказал, губами касаясь моей щеки. — Только одна мысль, что тебя опять не будет рядом и меня начинает на куски рвать. Поэтому, Мелкая, просто предполагая, что ты можешь думать о побеге, у меня срывает крышу. Не давай мне повода так считать.

Я вздрогнула. Мне было жутковато от того, что Винченсо так легко рассмотрел мое желание убежать. Наверное, ко всему прочему почувствовал это на интуитивном уровне. Но вот его слова вызвали у меня только очередную волну ненависти. Хотя, нет, сначала они мягко погладили мое сердце, а потом вонзились в него острыми шипами. Фразы красивые и я не ожидала услышать нечто подобное от такого черствого человека, как Медичи, но сколько же лжи в них было. Не стоило забывать о том, что сейчас я разговаривала с подонком, который поселил меня в один дом с его невестой, чтобы можно было легко бегать от одной постели в другую. Да и вообще Медичи уже с лихвой показал какой он монстр. Он ничем кроме своего клана не дорожил.

— Я и не даю, — я поерзала у него на коленях. — Это ты почему-то решил, что я хочу убежать, при чем, вообще беспочвенно. Если бы я думала о чем-то подобном, не просила бы тебя побыть со мной. Наоборот, я бы надеялась, что ты поскорее уйдешь.

Медичи ничего не ответил. Кажется, раздумывал над моими словами, а мне эта тишина не нравилась.

Винченсо все еще прижимал меня к себе и второй ладонью сжимал ногу чуть выше коленки. Внезапно его рука поползла вверх, коснулась бедра и скользнула под край моей футболки, ложась на плоский живот. От этого прикосновения по телу пробежались мурашки и под его ладонью кожу закололо миллиардом острых иголок."

"- Я скучаю по старым временам, — сказала, разрывая тишину. Запрокинула голову, затылком коснувшись его плеча. — Я потеряла свою жизнь и свое имя. У меня остались мама и ты. Только вы называете меня Ромолой. И, да, мы с тобой раньше много ругались, но, Громадина, почему-то только рядом с тобой я теперь ощущаю спокойствие. Поэтому я и попросила тебя побыть со мной.

— Когда я смотрю в твои глаза, я не вижу там спокойствия. Только ненависть. Отвращение. Злость. Иногда страх, — Медичи все еще не верил мне. Он казался хищником, которому показывали на камень и говорили, что это кусок сочного мяса. Вот только, я помнила реакцию парня на то, как я сжала его ладонь в своей, и погладила ее пальцами. Не все потеряно. Нужно было лишь продолжать и приложить немного больше усилий.