Смерть Несущая

– Да, – также шепотом ответила я.

Гном приосанился, без обиняков отодвинул меня в сторону и как ни в чем не бывало вошел в кабинет, натянув на лицо дежурную улыбку.

Я стояла в коридоре и ждала, когда же гном отпустит Тария. Было такое ощущение, что Элфи встретил свое личное божество и теперь не собирается его отпускать, не задав главных вопросов по поводу мироздания: «Как был сотворен мир?», «Кто был первым, яйцо или курица?», «Есть ли жизнь после смерти?».

Конечно, я утрирую, но поверьте на слово, со стороны выглядело именно так. Гном накинулся на Тария, как изголодавшийся клещ. Он расспрашивал ректора о семье, о каких-то общих знакомых, между делом вспоминая забавные случаи с их участием. Осбен ни одним своим жестом не показал, что расспрос Элфи его утомил. Хотя мне казалось, что я каким-то образом улавливаю его раздражение. Но, быть может, оно было моим собственным, или просто я стала слишком мнительной со всеми этими изменениями? Тем не менее Тарий продолжал улыбаться, отвечал весьма вежливо и в то же время не чопорно, поддерживая дружественную атмосферу встречи.

Наконец когда я была готова самолично вытащить гнома из кабинета мага, Тарий сказал, что рад встрече, и пригласил Элфи как-нибудь в гости. Не дав гному опомниться от такого завершения беседы, ректор преодолел кабинет широкими шагами и, схватив меня за руку, буквально потащил в сторону холла, где можно было подняться на второй этаж.

Не спрашивая меня о том, куда идти, он беспрепятственно нашел мою комнату. Должно быть, из вежливости позволил мне открыть дверь, снять нехитрый магический замок, настроенный в общем-то на Кима, и буквально затолкал внутрь. Захлопнув дверь, Тарий устало привалился к ней спиной и как-то жалобно посмотрел на меня.

– Не подумай, я ценю его, но иногда он бывает чересчур эмоционален.

Я несколько смутилась от подобной откровенности, но в то же время мне стало приятно, что он пояснил свое поведение. Он хотел, чтобы я правильно его поняла.

– Уж я-то могу тебя понять, поверь, – хмыкнула я и приглашающим жестом указала на кресло, что стояло возле окна. Ну не на кровать же?

От собственных странных мыслей я тут же смутилась и, повернувшись к Тарию спиной, прошествовала к прикроватной тумбочке, где хранила шкатулку с письмом и игнисом.

– О чем ты хотела со мной поговорить, Мара? – спросил Тарий, садясь в кресло.

«Так, Мара, спокойно! Ты сможешь!» – уговаривала я себя, дрожащими руками вынимая коробочку из ящика. Волнение, что поднималось внутри, растеклось по венам. Мне было страшно. Именно так. Но причины страха я понять не могла. От чего все эти переживания? Ведь в письме ясно говорится, к кому мне стоит обратиться за помощью.

– Тарий, – слегка дрожащим голосом сказала я.