Смерть Несущая

Близился наш с братом семнадцатый день рождения и, по законам Ирэми, день нашего совершеннолетия. Живи я сейчас на севере со своими родными, это бы означало, что меня, как породистую и молодую телку, пора «продавать», то есть выдавать замуж. А поскольку здоровой особью меня назвать было нельзя, то не известно, кому бы пришлось доплачивать за такую жену. Но в нашей жизни случился Орэн, и участь сия обошла меня стороной. И это радовало.

Я увидела мир другими глазами, и потому замуж, к печке и нелюбимому мужу под бочок совсем не хотелось. Да и поступать в академию не хотелось тоже… Было какое-то нехорошее предчувствие по поводу нашего обучения там. Не знаю даже, как это объяснить, просто я ощущала, что там мне не место. А может, это все мои комплексы? Я ведь до сих пор воспринимала себя как деревенщину в шелковой юбке и в накрахмаленной рубашке. Не то что брат, он-то сиял, как новый чайник, и днями напролет изводил меня и Лиссу рассказами об этой чудо-академии."

"Как бы то ни было, все, кто участвовал в нашем воспитании, подошли к вопросу о поступлении весьма серьезно. Элфи даже заказал примерочную сессию у одного из лучших портных столицы. Это была его бывшая (а может, не такая уж и бывшая) любовь. Звали женщину Айрин, фамилии гном не сказал, заявив, что такой молоденькой девушке, как я, должно быть стыдно, что я не узнаю эту портниху по одному только имени. Странно, но я так и не поняла, чего именно стоит стыдиться…

– Скажи мне, Элфиральд, – не унималась я, – зачем мне ехать на какие-то примерки, если у меня и так шкафы от одежды ломятся?

Гном в этот момент сидел в гостиной, в руках у него было очередное рукоделие, на этот раз Элфи вязал крючком какое-то замысловатое кружево. Живу с ним под одной крышей уже четыре года, а привыкнуть к его фортелям до сих пор не могу!

Элфи обреченно вздохнул, но все же ответил:

– Потому, моя милая дикарка, что это все старье и подходит разве что для того, чтобы ходить по дому. Да и то ночью.

– Ты совсем, что ли? Моим платьям еще даже года нет, и половину я даже не надевала! – Возмущению моему не было предела.

– А это и вовсе отдельная песня! Твоя прижимистость меня вводит в тоску! Ты в кого такая скупердяйка? Вот Энаким – прекрасный образец молодого дворянина! Одет всегда с иголочки, чуть костюм поизносился, он его выкидывает. Следит за тенденциями, а ты к моим советам даже не прислушиваешься!

– Энаким – идиот и транжира, как и ты! – Я действительно не могла держать себя в руках в последнее время, и за языком следить удавалось не всегда.

– Что? Что ты сказала? – отложил в сторону свое вязание гном и начал подниматься с места.

– Кто сказал? – попыталась я сделать независимый вид.