Несудьба

Не могу считать эмоции, которые она испытывает, но, кажется, она сожалеет, что так и не справилась со страхом. А возможно, я ошибаюсь и сожалеет она лишь о том, что рассказала мне. Кто знает?

– Ты же понимаешь, что ситуация не повторится. Особенно сейчас. Ты можешь мне довериться.

Она молчит, но смотрит очень пристально. Изучает меня глазами, пытается понять, может ли на самом деле.

Алена прижата близко ко мне, я нагло обнимаю ее за талию, не чувствуя стыда за это. Она не просит убрать руки, а сам я, конечно, никогда этого не сделаю.

Ее молчание длится около минуты, и потом она прикрывает глаза и медленно качает головой.

Нет.

Нет, она не готова. Нет, она не может мне доверять.

Приятного мало, сглатываю обиду, пытаясь не перевести это все в новое выяснение отношений.

С другой стороны – с чего бы ей мне доверять? Я, по-моему, как раз-таки ничего не сделал, чтобы доверие заслужить. Не удержал, уехал, наглел сотню раз, когда просила не трогать – не реагировал. Даже сейчас я сам нагло ворвался на ее территорию, хотя она мне этого не позволяла. Потом уже только расслабилась.

– Хорошо. Если будешь готова – дай знать, ладно? – говорю и выдавливаю из себя улыбку, а потом целую Аленку в лоб, пытаясь отогнать ее плохие воспоминания о прошлом.

– А где Оля? Наверное, нам и правда пора.

Она смотрит по сторонам, а мне приходится все силы применить, что есть во мне, чтобы как идиоту не улыбнуться. Коваль Ольгу Сергеевну минут двадцать назад утащил еще, а Аленка не заметила даже, так увлеклась нашим плаванием. Это льстит, это приятно.

– Они ушли недавно.

– Вот предательница! – фыркает Аленка, а я думаю о том, какие все-таки хорошие люди семейство Ковалевых! С ними приятно иметь дело, однозначно. Они оба сделали этот вечер, сам бы я даже знать не знал, что Алена не спит в своей постели, а тусуется на пляже.

А так… Ночь, луна, штиль, мы одни, и вокруг никого. Кайф же.

– Пора возвращаться, – говорит Алена негромко, но идти в сторону суши и вырываться из моих рук не спешит. Пора, да. Разве? Мне было так мало, что я не готов отпускать.

– Давай еще немного побудем тут? Все равно ведь уже не выспимся, что решат еще каких-то полчаса?

– Сереж… – говорит она, с сожалением глядя мне в глаза. Не надо жалеть! Ты делай то, что хочется, а не то, что якобы нужно, и жалеть не придется!

– Ну никого ведь нет, Ален. Ни Макса, ни Палыча. Никого, кого ты могла бы опасаться. Сейчас почему нет? Пусть это место и эти минуты будут только нашими. Мы никому о них не расскажем, но они у нас будут.

– На самом деле… – Она громко вздыхает, закрывает глаза и расслабляется, опуская плечи. – На самом деле мне так хорошо сейчас, что я вообще не хочу уходить отсюда.

И я улыбаюсь. Как идиот какой-то умалишенный.