Несудьба

И тогда «Феникс» уже будет соперником, но это никак не будет означать то, что с ними нельзя будет даже поздороваться. Это бред. Соперниками на льду быть надо, этого достаточно.

Но вообще, мне кажется, тут дело не в том, что я из другой команды. Дело в том, что я мешаю Максу, а у него много друзей в команде, поэтому и происходит то, что происходит.

Весь завтрак я краем глаза наблюдаю за Аленкой, но делаю это аккуратно, чтобы ее не смущать. А то она и так краснеет и съеживается от постоянного внимания, боюсь перегнуть, иначе у нас с ней точно ничего не получится.

Коваль сегодня за тренерским столом сидит, он же второй тренер у малышни, поэтому пользуется положением, чтобы с Ольгой Сергеевной рядом быть. А мы с Колосом и Тимуром сидим, и второй, замечая мои взгляды, начинает говорить:

– Серег, ты поаккуратнее будь, ладно? С Аленкой.

– Ну давай еще ты мне нотации почитай, мне же мало со всех сторон, и от нее в первую очередь.

– Да я серьезно. Макс молчит до поры до времени, он человек гораздо хуже, чем может показаться. А в Малышкину он два года уже влюблен не взаимно, у него на этом фоне терпение по швам лопается. У тебя могут быть проблемы.

Во-первых, немного неожиданно слышать это именно от него, потому что я все еще думаю, что он за свою прошлую команду заступается сильнее, чем за нынешнюю. А во-вторых, я и сам это понимаю, что он долго молчать не будет. Он явно к ней неровно дышит, это идиотом надо быть, чтобы не заметить.

Ну только сделать-то мне с этим что? Разговаривать я с ним не буду, да и он не станет. С Аленой из-за этого я общаться не брошу. Выход-то какой? Просто ждать.

Ну вот. Буду ждать.

– Ну, если он подраться решит, я переживу. А большие проблемы он мне вряд ли доставит, – пожимаю плечами, реально смотря на вещи. Главное только, чтобы за драку меня из команды не выпер никто, если ей суждено случиться.

Под конец завтрака замечаю, что Макс подходит к Аленке. Он наклоняется к ней, говорит что-то, но из-за расстояния и шума толпы расслышать вообще нереально, о чем он. Я вижу только, что Аленка качает головой в ответ, словно говорит «нет» на что-то, и улыбается. Нельзя предъявлять человеку за улыбку, но у меня тупое желание, что только я ее ямочки должен видеть.

Иду в их сторону, приближаюсь так, что оба меня не замечают, и слышу обрывок разговора.

Ясно. Этот кретин пытается уговорить отнести ее в медпункт, чтобы она не шла сама, раз у нее болит нога. Он предлагает ей помощь, она отказывает, он снова предлагает, и так по кругу.

– Макс, я правда в порядке, дойду сама, мне уже совсем не боль… ай!

Она прерывается на половине фразы, когда я подхожу сзади и беру ее на руки прямо со стула.