Несудьба

Каждый раз что-то непонятное, отчего снова и снова слезы.

Он не пишет, и я молчу. Сережа слишком злой, я не хочу еще больше подливать масла в огонь. Явно я сейчас выступаю триггером, поэтому пусть успокоится. А потом, может быть, мы придумаем что-то…

Отчего-то становится холодно, и я укрываюсь по самую макушку, закрываю глаза и вспоминаю все наши с Сережей хорошие моменты. Их было не так много, как хотелось бы, но они были, и были сладкими, греющими душу.

На губах появляется улыбка от картинок перед глазами, и я не замечаю, как засыпаю…

А утром, сама себя не понимая, ищу глазами Сережу, хотя вчера еще так сильно на него обижалась.

Но его нигде нет, как назло. Их пробежку я проспала, а дальше словно след простыл.

Я так наивно надеялась увидеть его внизу, когда спущусь, чтобы идти в медпункт. Он бы стоял с улыбкой, я бы подошла, обняла, и снова было бы у нас все прекрасно. Но… Его нет. И улыбки у меня тоже нет.

И на завтраке его тоже нет, и от этого мне почему-то становится уже не по себе. Хоккеистам нельзя пропускать завтрак, только если не по болезни или суперуважительной причине, а так дисциплина всегда должна быть.

Из «Феникса» на меня кидают парочку взглядов парни, что неудивительно, но не игнорируют, и это уже хорошо. Но подойти к ним и спросить, где носит их красивого сокомандника, у меня не хватает духу.

На обеде его снова нет. Паника в груди разрастается только сильнее. Я подавляю желание ему позвонить и решаю просто еще немного подождать, но страх не отступает совсем.

А вдруг выгнали? За драку? Он и так был не в лучшем положении после того случая, уже почти выгнали один раз, дали предупреждение. А тут такое. Сломал нос при всех, и при тренерах в том числе. Это вообще можно было простить? Сомневаюсь, если честно, особенно зная уклад «Феникса». Боже… Если его действительно выгнали и снова, получается, из-за меня, я никогда в жизни себе этого не прощу. Буду умолять вернуть его до последнего, только бы исправить ситуацию.

Я волнуюсь весь день, и когда на ужине снова не нахожу Сережу – сразу же звоню ему. Плевать уже на обиды, мне нужно услышать его голос и удостовериться, что все в порядке.

Но знакомый до боли голос говорит мне, что абонент находится вне зоны действия сети, и паника начинает подбираться к горлу.

Спокойствие… Вдох, выдох.

Нужно просто подойти к тренеру и спросить, где Сережа. Это же не сложно. Пусть и страшно до чертиков, после всего-то…

– Виктор Павлович, – зову его сразу, как только он выходит из столовой, пока моя решительность меня не покинула. – Подождите секунду.

– Ну? – отвечает он, и я понимаю, что диалог будет «супервеселым и дружелюбным».

– Виктор Павлович, а где Сережа? Его нет целый день, и дозвониться я ему не могу.