Несознательный

* * *Будете смеяться, но корпус нашего первого экспериментального авиационного двигателя был полностью отлит из чугуна. Почему из него? А потому, что алюминий в СССР материал стратегический, его распределяют только через наркомат. Впрочем, меня такое дело не обескуражило, я знал, что с этим придется столкнуться и нисколько не переживал. Обрабатывали корпус будущего двигателя со всеми предосторожностями, ибо любая ошибка могла привести к преждевременному окончанию экспериментальных работ. Но обошлось, хотя вычислитель ловил меня пару раз за руку. И что бы я без него делал?

Потом пришлось заниматься составлением сплавов в литейном цехе, осваивать центробежное литье, делать копиры для обработки качающихся клапанов и осваивать еще целую кучу премудростей вроде поверхностной закалки цилиндров. Но самым сложным для нас оказалось сделать поршни, все дело в том, что они должны были иметь много каналов внутри для циркуляции масла, которое использовалось не только для смазки трущейся поверхности поршень — стенки цилиндра, но и для охлаждения. Однако все когда-нибудь заканчивается, в конце сентября закончились и наши мучения."

"Зная, что эффект присутствия высокого начальства срабатывает с вероятностью 99,9 %, первый запуск двигателя решили провести в ночное время. По крайней мере, если придется краснеть, то мало кто сможет это видеть. Ну и, чтобы не привлекать лишнего внимания, к выхлопным патрубкам прикрутили трубы и свели их в обычную чугунную канализационную трубу, вывод которой сделали на улицу, нечего здесь выхлопными газами дышать. Двигатель запустился удивительно легко, и благодаря «мощному глушителю» работал тихо и удивительно мягко. Да, двигатель действительно издавал мало шума, а вот молодежь как раз наоборот, грянуло такое дружное ура, что в цех сразу прискакал вохровец. Но посмотрев на причину веселья, успокоился, поздравил нас успехом и отправился нести службу дальше.

Первый раз двигатель проработал у нас четыре часа, за это время мы произвели все нужные нам замеры и заглушили его, для последующей разборки. Надо было осмотреть детали, вдруг где-то вследствие каких-то причин появился незапланированный износ.

Второй раз мы готовились запустить мотор уже на стенде, надо было погонять его на оборотах и проверить работу под нагрузкой.

— Ну, показывайте, чего достигли, — в самый неподходящий момент появился Хрунов.

В это время мы устроили спор, как всегда нашлись нетерпеливые, которые хотели проверить работу мотора на номинальной мощности, то есть под нагрузкой с открытым наполовину дросселем. Они-то и стуканули директору, что один молодой человек под всякими сомнительными предлогами затягивает предоставление руководству нового перспективного двигателя. Узнаю кто, четвертую.