Несознательный

* * *— Ну? — Вновь поинтересовалась сестра, когда трапеза закончилась.

— Плохо все, — поморщился Дмитрий Степанович, — Уволили меня через ОНУ, сегодня говорил с директором, он рекомендовал подождать, через Москву попробует восстановить на работе.

— Да как же так? — Удивилась женщина, — ты же не рабочий, кроме директора никто твою работу оценить не может.

— А он и оценил, — махнул рукой Горшков, — это в ОНУ не оценили, они за план не отвечают.

В этот момент он замечает, как Виктор вдруг замер на секунду, а потом сразу прекратил работу.

— Дмитрий Степанович, это очень серьезно, вам надо куда-нибудь срочно уехать. — Заявил он. — И желательно в Москву. Решение по инженерному составу ОНУ сам не принимает, а значит, вопрос с кем-то согласован и не удивлюсь, если согласован он с НКВД.

— Да что ж ты такое говоришь? — Испугалась сестра инженера.

— Почему ты так решил, — удивился Горшков.

— Потому, что об арестах тех, кого уволили, весь поселок гудит. Очень надеюсь, что уволили вас без обвинения в шпионаже и участии в троцкистской организации.

— Формулировка так и звучала, «имеет связи с членами троцкистской организации». — Ответил инженер. — Но это же бред, разберутся и поймут, что в этом утверждении ни капли правды.

— А правда сейчас никого не интересует, — возразил подросток, — сегодня уже не успеют, а завтра вас наверняка пригласят в НКВД для беседы. На самом деле там будет допрос, по результату которого вас могут арестовать. Но даже если не арестуют сразу, обязательно арест последует через неделю.

— Почему через неделю? — Не понял Дмитрий Степанович.

— Потому, — принялся объяснять ему Виктор, — что пока еще пытаются соблюсти процессуальные нормы. Для ареста человека требуются основания, а они могут появиться либо на основе свидетельских показаний, либо в результате проведения допроса. Причем протокол допроса реальному допросу соответствовать не будет. Многие из тех, кого приглашали для беседы в НКВД, приезжали от туда в хорошем настроении и полные надежд, а уже через неделю их арестовывали и пока ни одного не выпустили.

— Мне кажется, ты только зря страху нагоняешь, — отмахнулся Горшков.

— А давайте так, — вдруг тряхнул головой подросток, — если завтра вас вызовут в НКВД, то после того как отпустят…, если отпустят. То вы сразу собираетесь и уезжаете в неизвестном направлении, причем так, чтобы ни одна живая душа об этом не знала. А когда все это уляжется, посмеемся над нашими страхами, а нет, так мы следом за вами.

— Да куда ж я поеду? — Возмутился инженер. — Да и прекрати нагнетать, если завтра твои слова подтвердятся тогда и думать будем.

— Хорошо, — согласился племянник жены и стал наводить порядок на кухне.