Несознательный

Но вот отношение к нам на новом аэродроме со стороны технического персонала было ни шатко ни валко, запчастей именно под наши самолеты у них не было, и вообще мы здесь считались временщиками. Хорошо хоть с топливом и боеприпасами проблем не было, так что боевые вылеты возобновились, когда позволяла погода, а позволяла она редко когда. Да и не всем полком удавалось взлетать, все дело в прогреве самолета, наступили морозы и в конце ноября ночные температуры без малого достигали минус двадцати. В этих условиях от технического персонала требовались немалые усилия, чтобы прогреть двигатель самолета, да и вообще поддерживать боеготовность части.

Но получилось так, что прибыли мы на новое место с корабля на бал, именно двадцать третьего ноября была предпринята попытка интенсивного налета немецкой авиации на Москву, причем прямо днем, поэтому нам пришлось подниматься в воздух. Атаку отбили, приземлив при этом двадцать два бомбардировщика всем полком, причем два было чисто моих, но действовали-то мы группой, так что записал на всех. Потом еще несколько раз участвовали в отражении ночных налетов на Москву, а здесь уже благодаря вычислителю легко отыскивал в темноте вражеские бомбардировщики и спускал их на землю. При этом пришлось использовать только пушки, крупнокалиберные пулеметы стояли сверху, и стрельба из них ослепляла меня в ночное время. Хотя и пушки в этом плане тоже были не подарок.

Так и происходило выполнение боевой задачи, пока меня и еще троих пилотов не вызвали в Москву на награждение. На сегодня у меня на счету официально было зафиксировано девятнадцать сбитых немецких самолетов, и в этом плане я обогнал Соколова, у которого было подтверждено шестнадцать. Но все дело в том, что в полку мало кто имел на счету меньше трех сбитых супостатов, зато в целом полк оказался очень результативным, если смотреть сбитых «в группе» то на каждого приходилось по десять самолетов противника.

Самое смешное, что в отсутствии технических служб нашего полка, труднее всего было достать новое обмундирование, старое никак для награждений не подходило. Но все же Ершов сумел сговориться, с соседями и там нам это обмундирование выдали. Выдали не просто так, на глазок, а с примеркой, но все равно пришлось подгонять «по фигуре», впрочем, нам к этому не привыкать, иголка и нитка всегда под рукой.

Что сказать про военную Москву? Пока ехали на поезде видели подготовку оборонительных рубежей на протяжении километров сорока, и строили их, вопреки художественным фильмам, вовсе не женщины, а саперные войска. Да и в самой столице, тоже еще не было противотанковых ежей, и эвакуация еще не объявлена, так же как и не было объявлено осадное положение. Видимо надежда, что немец не дойдет до города была крепкой.