Несознательный

Что касается прибывших на переобучение, то с ними все было и проще, и сложней одновременно. Да мастерства у летчиков действительно было больше, нежели у курсантов, и освоение самолетов у них шло действительно быстрей. Но шло совсем не так как надо, если курсанты отрабатывали тактику группового боя, то те, кто переучивался, в основном налегали на индивидуальное мастерство. Мол, тактику они осваивают в своих частях. Приходилось долго убеждать, что такое отношение к переучиванию неправильное, теорию они конечно изучали, поскольку такой предмет у них присутствовал, но на практике не отрабатывали. Все это в будущем принесет немало проблем, но убедить их в этом не получалось никак."

"А вот безаварийному периоду пришел конец, все-таки у тех, кто приехал на переобучение, дисциплина была не в фаворе, и кое-кто, пользуясь своим «высоким званием», недостаточно времени отработал на тренажерах, ну и допустили небрежность при реальной посадке. Подломили шасси, что в одном случае привело к тяжким последствиям для самолета, виновник аварии в этом случае получил перелом и ушиб головы, и надолго выбыл из строя. Надо было видеть, как бесился при этом начальник училища, он грозился всеми карами к нарушителям дисциплины, но достать он смог лишь до того летчика, который обошелся менее страшными последствиями, и мало тому не показалось. Этот случай впоследствии использовали для поднятия дисциплины, вроде того, что вот к чему привело нарушение программы обучения, запретили увольнительные в город и увеличили время для отработки пилотажа на тренажерах. На недовольство и жалобы летного состава просто наплевали — вроде как сами виноваты, и если хотите, можете жаловаться во все инстанции, здесь армия, а не балаган.

Кстати, жалобы были и в немалом количестве, но все сводилось к одному, жаловались на неоправданно строгие правила, царившие в учебном заведении. Естественно, все, кто был уполномочен разбираться с ними, просто пожимали плечами, не понимая сути претензий — тут учебное заведение со своим уставом и правилами, а не действующая часть, где существовали свои регламенты.

Ну и я решил не упускать такую возможность и вместо свободного времени, которое, как известно, враг любого командира, провел несколько занятий по «современной» тактике ведения группового боя. Нельзя сказать, что занятия прошли на ура, вовсе нет, каждое мое утверждение подвергалось сомнению и разбору, но в конечном итоге этого я и добивался. Путей решения проблем было много, но далеко не всегда они очевидны, моя железяка оперировала расчетами и не допускала ошибок, летчики же больше были подвержены эмоциям и приверженности к отработанным в многочисленных тренировках схемам, что зачастую приводило к непониманию.