Несознательный

* * *Интересно как история пытается вернуться на прежний путь, в декабре тридцать девятого года погиб всенародный любимец Чкалов Валерий Павлович. Во время выполнения фигур высшего пилотажа у его самолета заглох мотор. Но высота была большая, аэродром в пределах видимости, поэтому он решил совершить посадку с неработающим двигателем. Однако осуществить это ему помешал довольно таки сильный встречный ветер и до полосы он немного не дотянул. А дальше, как и моей истории, самолет зацепился за провода. Естественно было расследование и виновных нашли, а если бы не нашли, то назначили, правда авиакатастрофа никакого отношения к поликарповскому истребителю уже не имела."

"Но самому Поликарпову это не помогло, после возвращения из Германии, где группа советских конструкторов знакомилась с достижениями Третьего Рейха в области самолетостроения, Николай Николаевич с ужасом обнаружил, что всё его КБ по существу разгромлено. Из него на различные направления забрали около восьмидесяти лучших конструкторов, жалобы в различные инстанции ни к чему не привели — старого наркома сняли на заседании правительства 11 января 1940 года, а новый еще не вошел в курс дела. Но пока главный конструктор метался по инстанциям, остатки конструкторского бюро целенаправленно выдавливали с завода, где обосновался А. И. Микоян с большей частью бывшего КБ Поликарпова. Вроде бы все повторяется, но тут вмешивается иркутский авиационный завод в лице директора Левина, он поднял отчаянный вой в наркомате, что заводские мощности скоро начнут простаивать, надо либо начинать выпуск нового истребителя, либо запускать другое изделие. Которое, кстати сказать, в данный момент находится на госиспытаниях.

* * *— Вот еще незадача, — пробурчал Николай Николаевич, когда его ознакомили с письмом из Иркутска, — а мне некого туда от КБ послать, людей совсем нет, даже некому над новым проектом работать. Хоть сам туда езжай, 180-ый в серию запускать.

— Вот и запустили бы, — сразу ухватился за идею новый нарком, Алексей Иванович Шахурин, — утерли бы нос своим оппонентам.

— Но это же Иркутск, — вскинулся Поликарпов, — нет у них ни площадей, ни мощностей.

— Ошибаетесь, — нахмурился Шахурин, — теперь в Иркутске производственных площадей без малого тридцать пять тысяч квадратных метров. Так что есть, где развернуться.

— А как же люди?

— А что не так с людьми? — Отмахнулся Алексей Иванович. — Вы же в Иркутск не навсегда уедете. Запустите в серию свой истребитель и вернетесь. А если запуск пройдет хорошо, то сами выберете, где вам размещаться, никто возразить не посмеет.