Несознательный 2

— Найдутся, — слегка пожимаю плечами, — к примеру, метан или вообще чистый водород. Но там, затраты на сжижение компонентов будут очень большие. Стоит ли на них обращать внимание?

— Понятно, — задумался Маленков, — Ну а ваши противокорабельные ракеты в качестве зенитных приспособить можно?

— Там в качестве маршевого используется прямоточный реактивный двигатель, он будет не так эффективен на больших высотах, — отвечаю я.

А про себя отмечаю, что использование наших ракет в качестве зенитных в принципе возможно, но сегодня это все равно, что палить из пушки по воробьям. Нет уж, надо делать полноценные зенитные комплексы, а не приспосабливать что-то пусть и удачное, но предназначенное для решения других задач. И вообще, возни с зенитными ракетами много, нужен отдельный НИИ, а нам отвлекаться от своих задач не имеет смысла, хорошо хоть Владимир Николаевич одумался и не стал, как это часто бывало, делиться своими задумками.

Дальше уже заседание с нашим участием пошло в конструктивном ключе, как уж не кривился Устинов, а взял на себя обязательства переориентировать один из танковых заводов под наши нужды. Почему он, а не министерство авиастроительной промышленности? Так в том-то и дело, что все авиационные производства вокруг Москвы уже были распределены по задачам, авиапромышленность несмотря на сокращения еще только набирала обороты, а вот танков у нас было произведено достаточно. Конечно, их придется немного, или даже много, перестроить, но все же это не начинать строительство с нуля. Хотя в будущем без этого не обойтись, ракетная отрасль будет развиваться бурно.

А в октябре приехали наши инженеры с белого моря и привезли сообщение, которое нас очень порадовало и одновременно озадачило, из шести запущенных ракет в цель попали четыре. Один промах произошел из-за сбоя в системе управления и один был на совести командира БЧ-2, неправильно пересчитал координаты цели относительно ракетоносца, вот промах и составил больше двадцати километров. Из-за этого чуть не произошла трагедия, вместо цели, ракета захватила корабль наблюдателей, никто не успел даже ойкнуть, как снаряд, пущенный со скоростью двух с половиной махов, врезался борт корабля. Хоть на ракете и не было боевой части, присутствовал только ее весовой макет, корабль пробило навылет, а потом его команда еще долго боролась с пожаром, который возник из-за разрушения бака ракеты и разлива невыработанного топлива, чудом никто не пострадал.

— Представляю, как флотские перепугались, — мрачно заметил я.

— Ага, — закивал наш инженер, которому выпало счастье присутствовать на боевых стрельбах, — на себе, так сказать, проверили эффективность. Сначала, пока причину искали, шибко на меня взъелись, даже с кулаками пытались наброситься.