Несовместимость (СИ)

Зачем нам ссориться? Не любишь Олёну – ну и не люби, кто заставляет-то? Заведи себе девочку для радости, разве это проблема? Только смотри, чтоб жена не узнала. Что, мне тебя и этому надо учить?

- Ну ты…

- Только подумай, сколько выгоды тебе принесёт этот брак! – продолжала убеждать мать. – Во-первых, наследника. Во-вторых, влиятельных и состоятельных родственников, чьи связи и капиталы помогут выйти на более высокий уровень. И, в-третьих, красивую жену, которую не стыдно показать в приличном обществе.

- Мама, а скажи-ка мне, откуда у Олёны моя кровь для теста ДНК? – Егор выждал момент, когда матушка полностью погрузится в рассуждения о перспективах, и застал её врасплох новым вопросом. – Я немного в этом стал разбираться – после рождения ребёнка можно взять волосы или защёчный эпителий, а тут нужна именно кровь потенциальных родителей. Допустим, нацедить пробирку с матери несложно, а как проделать то же самое с возможным отцом, причём так, чтобы он этого не заметил? Я внимательно слушаю.

Римма Евгеньевна вытаращила глаза, отрыла рот. Потом закрыла его. И отвернулась.

- Какая теперь разница – откуда? – пробурчала, глядя в стену. – Главное результат положительный.

- Ой, не скажи! Как можно ему верить, если мы понятия не имеем, чью кровь Олёна подсунула вместо моей? Раз ДНК сошёлся, видимо, образец был взят у настоящего. – Егор выделил это слово голосом, - отца её ребёнка?

- Сынок, - мать страдальчески вздохнула и отвела взгляд. – Твоя это кровь была. Твоя. Ты прости, это я помогла! Помнишь, тебя летом приглашали в клинику, где наблюдалась твоя… Анна? Надо было сдать анализы на выявление патологий у плода. Ну и… Я попросила Олёну прийти на полчаса позже, чем было назначено тебе. На тот момент она уже месяц, как вернулась в Воронеж. Твой образец поделили на две части: одна пошла на выявление генетических аномалий, вторая на тест ДНК.

- То есть ты была в сговоре с персоналом клиники?! – ужаснулся Егор. – Я их засужу!!! Зачем ты на это пошла, мама?!

- Я должна была убедиться, что она носит именно твоего ребёнка! – ответила Римма Евгеньевна. – Мне нужен мой родной внук, а тебе – родной сын!

Горин мысленно застонал – вот так вот живёшь себе, и не знаешь, что за твоей спиной самые близкие люди плетут интриги!

Как матушка разрулила, Егор не узнавал, но больше с идеей «в эту субботу ваше бракосочетание» его никто не дёргал. И почти две недели он не видел ни Таловых, ни собственных родителей.

Правда, отец пару раз звонил по производственным вопросам. А мать, как в монастырь ушла: ни у дверей блудного сына не подкарауливала, ни телефон ему не обрывала.

Впрочем, тот этому был только рад. И без этого навалилось – не вывезти!"

"Горин так и не вернулся в дом, где всё напоминало о жене.