Несовместимость (СИ)

Нет, внешне отношение старшей Гориной из рамок не выпадало, но он устал от её стенаний на одну и ту же тему – какую неподходящую жену выбрал единственный сын!

- Не слушаешь мать, а ведь я тебе желаю только добра! – зудела Римма Евгеньевна при каждом удобном случае. – Где это видано, чтобы лебедь создавал семью с уткой? Поэтому и детей у вас нет – вы же во всех отношениях несовместимы, даже природа против такого союза! Если бы ты прислушался к голосу разума! Вон Олёна Талова – красавица, умница, нашего круга девочка и росла на глазах. Не понимаю, как можно было ей предпочесть Аньку?

Отбивался, как мог. И старался не оставлять мать и жену наедине, ведь насколько бесцеремонна и неделикатна может быть его мама, Егор знал не понаслышке.

Но что бы там мама ни говорила, они с Анной жили хорошо. Особенно если не думать о пресловутом продолжении рода. Так-то он от отсутствия детей не особенно страдал. Верил, что рано или поздно всё разрешится.

И вот свершилось – Аня беременна!

Летал в облаках, окружил жену такой заботой, что кроткая и понимающая Аня взмолилась. Мол, не надо меня в вату заворачивать, я не хрустальная, а беременность – не болезнь.

Как он ждал малыша!!! Как они ждали этого ребёнка…

Но мама и тут не успокоилась. Вернее, притихла примерно на полгода, словно ждала, что и эта беременность закончится выкидышем. Но когда благополучно миновал первый триместр и за половину перевалил второй, она принялась за старое с новыми силами.

- Сынок, я не могу молчать! Анна тебя обманывает – это не твой ребёнок!

- С чего ты взяла? Не говори глупости! – возмущался он. – Если не перестанешь наговаривать на Анюту, то ноги моей не будет в вашем с отцом доме! И общаться мы будем исключительно по телефону.

- Но Егорушка, я же добра тебе желаю! Неужели ты хочешь растить чужого ребёнка?! Пойми, несовместимость не лечится и не может пройти сама по себе! Анна не способна выносить вашего родного малыша, её организм отторгает твой биоматериал. Проще говоря, убивает зародившуюся от тебя жизнь. Три раза она беременела, и все три раза всё заканчивалось выкидышами. Её тело – яд для твоего ребёнка!

- Ой, мам, не говори ерунды, иначе мы поссоримся. Лучше порадуйся – за меня, за Аню, за себя. Скоро родится мой сын и твой внук!"

"- Твой ли, Егорушка? – качала головой мать. – Я уверена, что эта простушка не так проста, как пытается показать. Она понимает, что тебе нужен наследник, и раз до сих пор ничего не вышло, а расставаться с хорошей жизнью не хочется, то она подсуетилась. Забеременела от какого-то левого мужика, а мы все должны вокруг неё хороводы водить.

- Что ты такое говоришь, мама? Даже слушать не желаю!

Но Римма Евгеньевна не унималась.