Несовместимость (СИ)

Покачаешь, пока я за бутылочкой схожу?

Скрипнув зубами, Олёна взяла орущего ребёнка и выдавила из себя улыбку.

Ещё не время снимать маску!

Она потерпит, ведь месть – блюдо холодное…

***

Поначалу она чувствовала себя несколько не в своей тарелке, но Михаил держался безупречно и при каждом удобном случае подчёркивал – не словами, а делом – как бережёт и ценит жену.

А на Мишеньку фиктивный муж и вовсе надышаться не мог.

Аня про себя удивлялась – как? Ну как может мужчина так относиться к чужому ему ребёнку?! По крови чужому, но официально малыш теперь считается сыном Михаила Дивина…

И ведь Дивин не притворялся – она не раз замечала, как изменялось выражение лица, стоило ему взять мальчика на руки или просто склониться над ним, когда тот лежал в своей кроватке! Такое не придумаешь, не сыграешь – Михаил смотрел на маленького тёзку с такой любовью, так бережно и нежно с ним обращался, что материнское сердце не выдержало.

И Аня потихоньку, незаметно для себя начала отпускать прошлое: то, что случилось недавно, оставив на сердце и в душе рваный шрам, и то, что произошло семь лет назад, надвое перечеркнув всё на «до» и «после».

Жизнь постепенно начала налаживаться."

"Работа в компании ей нравилась, бывший супруг и его семейка оставили их в покое, сынок рос и радовал, горничные, няня, кухарка и прочие наёмные работники не только безукоризненно выполняли свою работу, но и относились к новоиспечённой хозяйке с большим дружелюбием.

А в Мише в доме все и вовсе души не чаяли.

Все, кроме родителей Михаила.

К счастью, они жили отдельно. И единственная встреча – сразу после возвращения в Питер – хоть и оставила после себя неприятное послевкусие, но так и осталась единственной.

Аня была уверена – если бы Михаил тогда не стоял рядом и не сверлил отца с матерью тяжёлым взглядом, те не преминули бы высказать ей своё возмущение и пренебрежение.

И она не могла их в этом винить.

Не после того, что узнала, нет!

Родители просто защищали своего ребёнка. Да, уже давно взрослого, но для папы и мамы дети всегда остаются детьми, хоть пять им лет, хоть пятьдесят.

В случившемся с сыном несчастье они по-прежнему винили её, Анну. И хоть до последнего времени она о произошедшем ничего не знала, косвенно имела к тому отношение. Ведь это к ней рвался Михаил, к ней, оставленной после их первой ночи, стремился, забыв об опасности!

Родители Михаила тоже виноваты, если бы не их вмешательство, он не попал бы в аварию, не было бы семи лет разлуки и…

И не родился бы Мишутка.

Нет, на такое она не согласна! Сын – лучшее, что с ней произошло. И самое ценное, что у неё есть. Бесценное! Ради него можно было претерпеть боль предательства и разочарования.

Да, теперь она лучше понимает родителей Дивина. Они приложили руку, но не хотели сыну зла.