Несостоявшийся граф

– Тпру! – подал голос возница и, обернувшись к седоку, почтительно спросил: – Вам точно сюда, ваше благородие?

– Сюда-сюда, – криво усмехнулся черноусый офицер во флотской шинели и выскочил наружу, повелительно велев кучеру: – Жди здесь!

– Как прикажете, – пожал плечами лихач, всем свои видом показывая, что за такие деньги его пассажир может даже с моста в прорубь прыгнуть, уж он-то перечить не станет.

– Ну что застыли? – обратился моряк к застывшей парочке. – Или не узнали?

– Митька! – восторженно завопил мальчишка и, бросившись навстречу Будищеву, повис у него на шее.

Девушка реагировала чуть более сдержанно, но потом не выдержала и тоже кинулась обнимать Дмитрия.

– Тише вы, – счастливо смеялся тот, – завалите еще.

– Как хорошо, что ты приехал! – радовались Семен со Стешей.

– Я ненадолго, – сразу же предупредил Будищев немного виноватым тоном.

– Дела. Надо батарею до Кронштадта доставить, кучу отчетов сдать и вообще…

– Значит, не останешься?

– И рад бы, да не могу. Мои матросы сейчас на станции кукуют, ждут отправки, а я к вам рванул.

– И когда теперь приедешь?

– Как только освобожусь. Думаю, через неделю, максимум полторы. Тогда и гостинцы раздам.

– Почему ты не писал?

– Так получилось. Дел много, война кругом.

– Федя вот находил время, – со значением в голосе заметила девушка. – Кстати, а где он?

– Скоро будет, – отозвался Будищев и поспешил перевести разговор на другую тему: – Вы куда такие красивые направлялись?

– В воскресную школу.

– Это дело богоугодное. Но после нее еще кое-куда сходите. Хорошо?

– Да я сейчас сбегаю, – загорелся мальчишка.

– Сказано тебе, после школы! – строго прервал его наставник и, лишь убедившись, что Семка проникся, продолжил: – Значит так. Первым делом отнесете вот этот конверт Барановскому Владимиру Степановичу. Отдать лично в руки, ясно?

– Ни прислуге, ни жене, ни брату или теще, а только ему!

– Надеюсь, – вздохнул Дмитрий, после чего внимательно посмотрел на них и со вздохом спросил: – Сами-то как?

– Вот вам немножко денег… бери, говорю, и не спорь со старшими!

– Я тебе рассказать хотел… – сунулся было Семка.

– Потом. Все потом, дружище. А теперь мне пора, пока мои орлы ничего не натворили…

– Скорее возвращайся.

– Всенепременно! Вот разгребусь с делами и к вам…

Дмитрий немного помялся, но потом все же решился и спросил:

– В Петропавловке. К ней никого не пускают, передачи не принимают.

– Ага. Владимир Степанович нанял адвоката, но тот нам ничего не говорит.

– Я понял. Мне пора. Простите, ребятки, что так вышло… Как вы все-таки повзрослели за это время, особенно ты, Стеша.