Несостоявшийся граф

– Вы бы еще балалайку взяли, – с досадой покачал головой устроившийся в господских санях главарь и, обернувшись к Будищеву, распахнул полость: – Присаживайтесь ко мне, господин офицер. Путь хоть и недальний, а все же будет теплее.

Эта почти мирная сцена окончательно усыпила бдительность Дмитрия, и он устроился вместе с остальными в санях.

– Но, мертвая! – взмахнул кнутом оставшийся без водки кучер, и в этот момент бандиты, не сговариваясь, накинулись на моряка.

Тот попытался сопротивляться, но брыкаться ногами мешала толстая шкура, Тихон вместе с подручным схватили его за руки, а третий накинул на шею удавку. Тем не менее подпоручику почти удалось свалиться с саней на утоптанный снег, но они, так и не выпустив добычу из рук, спеленали его как младенца, после чего кинулись избивать. Затем самый здоровый из них, достав свинчатку, собрался было проломить подпоручику голову, но Щербатый поспешил остановить его.

– Погоди! Надобно господина офицера поспрошать перед смертью, где он денежки свои прячет?

– Больно он шустрый, – тяжело дыша, проговорил кучер. – Может, проще прирезать от греха?

– Это всегда успеем, – не согласился главарь. – Вяжите его и тащите в подвал.

Нынешней ночью Шматову тоже не спалось. Шел уж шестой год, как они были знакомы с Будищевым и с тех пор почти не расставались. Ей-богу, как иголка с ниткой, куда один, туда и другой. Не раз и не два случалось, когда они выручали друг дружку из совершенно безвыходных ситуаций. Больше, конечно, Дмитрий, потому как в их упряжке, как ни крути, он коренник, а Федя только в пристяжках. Но все ж таки они столько дорог вместе прошли, и вот на тебе. «Не твоя это война!» А чья?

– Как не так! – пробормотал отставной ефрейтор славного Болховского полка и, осторожно отодвинувшись от сладко спящей Анны, выскользнул из-под одеяла.

Действовать следовало осторожнее, поскольку вдовушка могла его и не отпустить. Хватит, скажет, навоевался со своим Митькой. Доведет он тебя до цугундера, будешь знать!

Надо сказать, что Федор госпожу Виртанен не просто любил, но немного и побаивался. Потому как понимал, что женщина она мало того что красивая, но еще и умная, а паче всего опытная. Хлебнула горюшка в свое время, так что теперь на мякине не проведешь. Но… баба есть баба, а боевой товарищ совсем другое дело!

Быстро собравшись, он сунул руку за комод, где в чистой тряпице лежал револьвер «галан», подаренный ему Дмитрием. Честно сказать, обращался с ним Шматов не слишком умело, все же это господская игрушка. Вот винтовка и штык – совсем другое дело! Топором еще можно оглоушить, если кто бога позабыл. Ну или кулаком. Драться он, конечно, не такой мастак, как Будищев, однако, если кто сунется, пусть на себя пеняет. Мало не покажется.