Несостоявшийся граф

Люсия, как оказалось, барышня немного взбалмошная. Позлится-позлится да и перестанет. Тогда, глядишь, и барон Штиглиц сменит гнев на милость, и снова встанет вопрос о титуле.

– Да ну их на хрен! – внезапно вспылил он. – Я что, комнатная собачка, чтобы меня туда-сюда дергать?

Настроение было испорчено напрочь, и долго копившееся в душе раздражение вылезло, наконец, наружу. В какой-то мере Блудов был прав, Дмитрий не принадлежал к высшему обществу и вряд ли смог когда-нибудь стать его членом. Как бы он ни старался, всегда находился кто-то, готовый щелкнуть его по носу, мол, знай свое место. И лишь среди простых людей вроде Стеши или Федора он чувствовал себя своим. Только не принимали его таким, каким он был. И волей-неволей в голове возник вопрос: «в тех ли я стреляю?»

– Ваше благородие, к вам опять пришли! – отвлек его от мрачных мыслей стражник.

– Вот, блин, просто день посещений какой-то! – чертыхнулся подпоручик. – Кого еще черт принес?

– Тьфу ты, пропасть!

Гостем, которого принес нечистый, оказался чем-то озабоченный Шматов. Участие в спасении царя сильно преобразило старого приятеля. Он приоделся, старался держаться с достоинством и даже стал как будто выше ростом. Впрочем, обычно надолго его не хватало, и, сбросив маску «спасителя отечества», он снова становился тем Федей, которого все знали и любили.

– Какие люди и без охраны! – с усмешкой поприветствовал однополчанина Дмитрий. – Неужто надумал в царскую стражу вступить?

– Поступить, конечно, можно, – важно кивнул головой отставной ефрейтор, отчего с головы едва не слетела купленная по случаю каракулевая господская шапка.

– Так за чем же дело встало?

Это было для них чем-то вроде игры. Едва Будищев стал заместителем начальника охраны, он позвал за собой Федора, и тот не сомневался ни минуты, хотя, немного пообтесавшись в столице, уже знал, что жалованье в тридцать шесть рублей вовсе не так велико, как могло показаться в его родной деревне. В мечтах он уже видел себя в блестящем мундире с крестом и медалями, рядом с царем, но как оказалось, у старого боевого товарища были свои мысли на этот счет. Дмитрий хотел, чтобы Федя стал не просто стражником, а чем-то вроде агента в штатском, который будет работать в толпе. Благо тот имел для этого самую подходящую невыразительную и оттого незапоминающуюся внешность.

Но тут, что называется, нашла коса на камень!

«В шпики не пойду», – заявил как отрезал Шматов, и они впервые за все время знакомства едва не поссорились.

– Обдумать надоть, – со значением в голосе заметил Федор, – если бы хотя в кучера, так мы бы даже не сумлевались!

– Ну-ну, – усмехнулся подпоручик, критически поглядев на приятеля, – думай, голова, шапку куплю.

Попасть в царские конюшни было делом откровенно гиблым.