Несостоявшийся граф

Я стану фрейлиной, а…

– А я охраняю императора, – с улыбкой парировал подпоручик. – Так что видеться мы будем каждый день. И это не считая церемонии награждения, которая состоится через пару дней. Там уж мы точно встретимся.

– Нет, это положительно невыносимо! Я не желаю вас видеть, вы слышите?

– А я, напротив, очень соскучился.

– Значит, до скорого?

Баронесса в ответ только фыркнула и тут же пошла прочь с гордо поднятой головой. Изнывающая от любопытства горничная немедля к ней присоединилась, и только бедный Сердар не знал, что ему делать. Сначала он побежал к Будищеву, потом понял, что тот остается, и вернулся к хозяйке, но на полпути встал как вкопанный и отчаянно заскулил. Его честное и преданное собачье сердце разрывалось между двумя людьми, которых он любил больше всего на свете, а те вели себя как бесчувственные истуканы, не собираясь что-либо предпринять.

– Ишь как плачет, – первой не выдержала Маша.

– Ко мне, – обернувшись, приказала Люсия, но пес закрыл лапами морду и заскулил еще сильнее.

– Сердар, – позвал Будищев, и тот тут же сорвался с места и подбежал к моряку, вертя как пропеллером обрубком хвоста.

– Вот засранец! – не выдержала горничная.

Тем временем Дмитрий наклонился к среднеазиату и, потрепав его ладонью по холке, сказал:

– Беги к ней, малыш. Ей ты нужнее!

Сердар недоверчиво посмотрел на моряка, потом, кажется, понял, о чем тот просит, и, развернувшись, побежал к хозяйке и ее спутнице.

Бывают такие дни, когда с самого утра все идет как по маслу, во всех начинаниях сопутствует удача, солнце светит ласково, а если и пойдет дождь, то теплый, ласковый и исключительно для того, чтобы оросить живительной влагой твои нивы. И вот посреди этой идиллии случается нечто, от чего все идет наперекосяк, и казавшиеся такими незыблемыми основы мироздания рушатся, как стены карточного домика…

Впрочем, обо всем по порядку. Утро для Будищева началось рано, пока большая часть начальства еще пребывали в постелях и видели сны. Но пока они изволили почивать, Дмитрий успел вывести выделенный ему взвод стрелков на гимнастику, затем еще не остывшие солдаты совершили марш-бросок на импровизированный полигон, где успешно отстрелялись и только потом смогли позавтракать.

Делал все это он, разумеется, не от скуки. Последние несколько дней они с Кохом занимались отбором людей к себе в часть и столкнулись с полным непониманием со стороны командования. То есть для капитана это было делом привычным, а подпоручик постепенно закипал. Дело в том, что для нижнего чина любой незнакомый офицер, даже такой, как Будищев, представлял собой в первую очередь нешуточную угрозу.