Несостоявшийся граф

Лучшим применением для шестнадцати стражников из тридцати двух имеющихся в наличии было бы отправить оных на пенсию, поскольку даже передвигались эти свидетели «времен Очакова и покоренья Крыма» с большим трудом. Остальные… скажем так, могли бы заслонять собой охраняемого от неприятельского огня, благо имели для этого представительный вид и гвардейскую стать.

– Неужели нельзя набрать других? – поинтересовался Будищев, шумно отхлебнув чай.

– А этих куда девать? – почти простонал Кох. – Сказано, ходить могут, вот пусть и служат! Да и не идет к нам никто…

– А сколько жалованья полагается нашим стражникам?

– Тридцать шесть рублей.

– Слава богу, нет. В месяц, конечно.

– А как насчет срочников?

– В каком смысле? – не понял незнакомого слова капитан.

– Я имею в виду, – чертыхнулся про себя подпоручик, – людей, находящихся на действительной военной службе. Казаков, к примеру. Ребята они шустрые, как детский… крик. Ловкие, с оружием, опять же, с детства.

– Были у нас казаки. Восемнадцать конвойцев с унтером, – в голосе Коха появилась не слишком свойственная педантичному немцу теплота. – Золотые люди… Я бы любого из них на десяток своих стражников не променял!

– Лорис-Меликову доложили?

– И слушать не стал. Ты, говорит, служи, да не требуй сего паче того, что положено, и не суйся, куда не просят.

– А куда совались? – прищурился Дмитрий.

– Да так, – сразу замкнулся в себе начальник охраны, давая понять, что это воспоминание ему неприятно.

– И все-таки, – не стал отступать его новый заместитель. – Поделитесь с младшим товарищем, а то наступлю ненароком на те же грабли.

– Недели за две до покушения, – со вздохом поведал не выдержавший напора капитан, – пришла ко мне одна дама.

– Молодая-красивая-незамужняя?

– Если бы, – впервые за их встречу скупо улыбнулся Кох. – Нет, вдова коллежского асессора и, что называется, в годах. Однако характера довольно живого. Так вот, в связи с нехваткой средств, оная вдова занималась сдачей части своей квартиры студентам. Молодые люди по прошествии некоторого времени совершенно привыкли к ней и, нисколько не стесняясь ее присутствием, вели разговоры антиправительственного характера. Однажды они заговорили даже о возможности покушения и стали обсуждать детали.

– И что же вы сделали?

– Отправился к министру.

– И что же сделал последний?

– Ничего. Да мне еще посоветовали не горячиться и служить потихоньку, без суеты.

– В смысле не лезть не в свое дело?

– Можно сказать и так.

– Красиво! Но позвольте вопрос, Карл Иванович. Если вам не дают выполнять свои обязанности, то почему бы не обратиться напрямую к царю?

– Каким образом? – едва не выронил чашку Кох.

– Самым непосредственным.