Несносные дочери леди Элизабет 2

Нам нужно показать этим выскочкам их место, и я знаю, как это сделать…

Она понизила голос, и я не смогла расслышать её план, но выражения лиц её слушателей подсказали мне, что ничего хорошего она не замышляет.

Я незаметно отошла от куста и вернулась к нашей группе, как раз когда лейна Ирен предложила продолжить вечер в музыкальном салоне.

– Что ты узнала? – тихо спросила Лорен, когда мы следовали за хозяйкой обратно в дом.

– Ничего особенного, – так же тихо ответила я. – Просто обычные сплетни о «бедных лавенийках» и «тёмной магии». Но Селестия что-то замышляет, хотя я не расслышала детали.

– Тёмная магия? – переспросила Лорен с едва сдерживаемым смешком. – Серьёзно?

– Очевидно, я произвожу более устрашающее впечатление, чем думала, – улыбнулась я. – Не то чтобы я этим недовольна.

Музыкальный салон лейны Ирен был обставлен с тем же показным великолепием, что и остальной дом. В центре комнаты стоял изящный клавесин, инкрустированный перламутром, а вдоль стен были расставлены удобные кресла и диваны для слушателей.

– Лейна Селестия восхитительно играет на клавесине, – объявила лейна Ирен, когда мы расселись. – Не могли бы вы порадовать нас своим искусством, дорогая?

Селестия скромно потупила глаза, хотя было очевидно, что она готовилась к этому моменту:

– Если общество пожелает, я не смею отказывать.

Она грациозно опустилась на скамью перед инструментом и начала играть сложную мелодию, которую я узнала как «Лунную сонату» Аристея, известного солтеррийского композитора. Играла она действительно неплохо, хотя, на мой взгляд, слишком много внимания уделяла собственной позе и выражению лица, демонстрируя публике своё «глубокое переживание» музыки.

Когда она закончила, раздались аплодисменты, и лейна Ирен повернулась к нам:

– А может быть, лейны Андерсен тоже порадуют нас своими талантами? В Лавении, я слышала, особенно ценят музыкальное образование юных леди.

Я почувствовала, как напряглась Лорен рядом со мной. Музыка никогда не была её сильной стороной – она предпочитала стрельбу из лука и верховую езду любым изящным искусствам.

– К сожалению, я была слишком занята другими науками, чтобы посвятить достаточно времени музыке, – дипломатично ответила Лорен.

– А вы, лейна Амели? – с плохо скрытым торжеством в голосе спросила лейна Ирен, очевидно, полагая, что поставила нас в неловкое положение.

Я улыбнулась, поднимаясь с места:

– С удовольствием, лейна Ирен. Хотя должна предупредить, что мои таланты не в инструментальной музыке.

Я подошла к центру комнаты и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. А затем запела.

Это была старинная баллада о морской деве и рыбаке – печальная и тревожная мелодия, которой меня научила наша старая няня.