Несносные дочери леди Элизабет 2

Это было ещё до его коронации, когда он был просто принцем, жаждущим приключений и новых впечатлений. И в одном из таких путешествий, кажется, в Морские королевства, он познакомился с молодой лейной, которая произвела на него… неизгладимое впечатление.

Хэмонд и я переглянулись, и я увидела в его глазах то же недоумение, которое чувствовала сама. Куда вёл король этот разговор?

– Её звали Марша, – произнёс король, внимательно наблюдая за моей реакцией, словно изучая каждое изменение в выражении моего лица. – Баронесса Марша из Солхейвена. Ваша бабушка, если я не ошибаюсь.

– Да, ваше величество, – подтвердила я, стараясь сохранить спокойствие и не выдать удивления. – Но я, признаться, мало что знаю о её молодых годах. Она была… довольно скрытной в отношении своего прошлого.

– О, поверьте, там есть что рассказать, – улыбнулся король, и впервые за весь вечер его улыбка показалась живой, почти мальчишеской. – Дед оставил довольно подробные дневники, которые я читал ещё мальчишкой, забираясь в его кабинет, когда думал, что никто не видит. Лейна Марша, по его словам, была… исключительной женщиной.

Он поднялся с кресла, плавным движением поставил бокал на столик и подошёл к небольшому секретеру из красного дерева, стоящему у дальней стены. Извлёк оттуда толстый кожаный том в потёртом переплёте, края которого были украшены золотым тиснением."

"– Позвольте, я прочитаю вам одну запись, – сказал он, осторожно открывая дневник, страницы которого пожелтели от времени. – Дед писал каждый день, это была его привычка. Вот запись от десятого числа седьмого месяца… «Лейна Марша вновь поразила всех на сегодняшнем приёме у герцога Монтрана. Она появилась в простом белом платье из шёлка, без единого украшения, даже без серёжек, но затмила всех дам в их роскошных нарядах, увешанных бриллиантами и изумрудами. Граф Виктор не сводил с неё глаз весь вечер, забыв даже о собственной жене, а лейр Адриан даже попытался сочинить в её честь стихи – правда, весьма неудачные, которые вызвали смех у половины присутствующих».

Я слушала, затаив дыхание, стараясь представить мою суровую бабушку молодой девушкой, покоряющей сердца на балах.

Король перелистнул несколько страниц, его пальцы осторожно касались хрупкой бумаги:

– А вот ещё: «Она разбила уже не меньше дюжины мужских сердец, но делает это так изящно, с такой естественной грацией, что даже отвергнутые кавалеры остаются её преданными поклонниками и готовы выполнить любую её просьбу. У неё есть дар сводить людей с ума своим острым умом, редкой красотой и той особенной улыбкой, которая обещает понимание самых сокровенных мыслей. Когда она смотрит на человека, кажется, что видит его душу насквозь».