Несносные дочери леди Элизабет

Третий раздел детально описывал права моих дочерей: они могли оставаться в поместье столько, сколько пожелают, даже после замужества; их приданое должно было формироваться из доходов нашего общего хозяйства; а в случае моей смерти они становились единственными наследницами моей доли в совместном имуществе…

Каждое слово, каждый пункт я обдумывала тщательно, стараясь предусмотреть все возможные ситуации и защитить интересы своих дочерей. Мое приданое, права на поместье, условия проживания, финансовые обязательства – все должно было быть четко определено, не оставляя места для двусмысленных толкований или лазеек.

Чернила пачкали пальцы, а глаза уставали от напряжения в мерцающем свете свечей, но я не позволяла себе остановиться, пока документ не был завершен. В конце я добавила пункт о том, что любые изменения в соглашении должны быть одобрены обеими сторонами и заверены бургомистром или королевским нотариусом.

Час спустя, с готовым документом в руках, я спустилась в гостиную, где лейр Хэмонд терпеливо ожидал моего решения.

– Я согласна принять ваше предложение, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Но при условии подписания этого соглашения.

Я протянула ему листы, исписанные моим аккуратным почерком. Лейр Хэмонд принял их с легким удивлением, но без возражений. Он читал медленно, внимательно изучая каждый пункт. По мере чтения его лицо выражало все большее удивление, а затем… восхищение.

– Лейна Элизабет, – произнес он, закончив чтение, и в его голосе звучало неподдельное уважение, – вы не перестаете меня удивлять. Это соглашение составлено столь мудро и предусмотрительно, что многие королевские нотариусы могли бы у вас поучиться. – Он перелистнул страницы, задержавшись на пункте о маслодавильне. – Особенно умно прописана статья о распределении прибыли в зависимости от вклада каждой стороны. И положение о наследовании… Признаться, я не ожидал встретить такие глубокие познания в юриспруденции у…

– У женщины? – я не смогла сдержать легкую улыбку.

– У человека, не получившего специального образования, – дипломатично поправил он меня, и его глаза лукаво блеснули. – Хотя, должен признать, многие придворные юристы, с которыми мне доводилось иметь дело, не проявляли столь ясного понимания сути правовых отношений.

Румянец невольно коснулся моих щек от этой похвалы, и я поспешила перейти к сути:

– Значит, вы согласны с условиями? – спросила я, стараясь скрыть волнение, которое отчего-то становилось сильнее, когда его проницательный взгляд задерживался на моем лице.