Несносные дочери леди Элизабет

Темнота скрадывала привычные ориентиры, а мысли о предстоящем вновь бегстве наполняли сердце тоской. Только-только мы начали обретать почву под ногами, позволили себе мечтать о восстановлении поместья, о новой жизни – и вот снова приходится все бросать и бежать.

– Хотя бы на этот раз мы не нищие беглецы, – словно прочитав мои мысли, произнес Говард. – У нас есть ценное стадо, осталось немного драгоценностей, и, что немаловажно, дружественный человек на видном посту. Это уже немало.

– Ты прав, – согласилась я, стараясь подбодрить и себя. – К тому же, возможно, это действительно временная мера. Я отпишу герцогу Кирстонхола, надеюсь, он поможет нам избавиться от преследования Хейли…

Когда мы достигли поворота, за которым должно было показаться поместье, Говард внезапно натянул поводья, жестом приказывая мне остановиться.

– Что такое? – шепотом спросила я, мгновенно напрягшись.

– Свет, – лаконично ответил капитан, указывая вперед. – Слишком много света для нашего поместья в такой час.

Действительно, за поворотом виднелось необычное сияние, словно в доме зажгли все возможные лампы и свечи. Это было странно – мы обычно экономили масло для ламп, предпочитая ложиться спать с закатом.

– Может быть, девочки беспокоятся, что нас долго нет, – предположила я, хотя внутренний голос подсказывал, что дело в чем-то другом.

– Возможно, – неуверенно согласился Говард. – Но давайте подъедем осторожно, без шума.

Мы спешились и повели лошадей под уздцы, стараясь ступать тихо. Когда поместье показалось во всей красе, я едва сдержала удивленный возглас.

Во дворе горели факелы, закрепленные на наскоро сооруженных столбах, а в окнах первого этажа сияли лампы, создавая впечатление праздничной иллюминации. Но самым удивительным было количество людей и повозок у ворот – не менее десятка телег и множество работников, снующих между ними и домом.

– Что происходит? – пробормотала я, когда мы приблизились настолько, что могли разглядеть детали.

Работники таскали доски, инструменты, мешки с чем-то тяжелым. Некоторые поднимались на крышу, где уже были установлены строительные леса, другие занимались стенами, снимая старую штукатурку и готовя поверхность для новой. Весь двор напоминал муравейник, где каждый был занят своим делом, и всё вместе складывалось в удивительно слаженную картину.

– Мама! – раздался радостный возглас, и я увидела Лорен, выбежавшую нам навстречу. – Наконец-то вы вернулись! У нас столько новостей!"

"– Что здесь происходит? – спросила я, все еще пытаясь осмыслить увиденное. – Откуда все эти люди?

– Это работники лейра Хэмонда, – объяснила Лорен, помогая мне спешиться. – Он привез их сразу после того, как вы уехали.