(не)случайная Жена (СИ)

Вряд ли защита, установленная магами в помещении, позволила ему услышать хотя бы слово из разговора, произошедшего между Тилем и Леей, но все же Кейзерлингу было неприятно увидеть этого субъекта там, где ему быть не полагалось. Но Вендель нашелся с ответом. И когда смотрел в лицо наследному принцу, выглядел спокойно и совсем не выдавал волнения.

— Ваше Высочество! — поклонился Водный, а затем поспешно объяснил причину своего появления. — Я пришел просить Его Величество короля Грегора принять меня для личного разговора, касающегося отношений водных и огненных родов. И так понимаю, король теперь свободен, если вы покидаете кабинет? — спросил, а сам впился прозрачными голубыми глазами в лицо Тиля, ожидая услышать ответ и одновременно с этим прислушиваясь слишком старательно к тому, что происходило за стеной. Не видя Лею, он сейчас мог слышать ее, поскольку принц так и застыл на пороге не закрыв дверь и не намереваясь впускать Роттергейна внутрь. И уж тем более оставить его наедине с королевой.

— Боюсь, в данный момент король отсутствует, так что вам стоит подождать, Ваша Светлость, — сказал Тиль.

— Правда? — приподнял наигранно брови Водный. — Прошу меня извинить, принц Тиль, но я пробыл достаточно долго у дверей, чтобы понять, что вы пробыли там слишком долго. Ждали брата? Или общались с его милой молодой супругой, нашей прекрасной королевой и, по стечению обстоятельств, моей родственницей? — Вендель не был уверен. Сказал наугад и, по выражению карих глаз Кейзерлинга, понял, что не ошибся. Королева была там, внутри. И принц оставался с ней наедине неприлично долгое время.

— Не думаю, что вас касаются мои дела, — сказал Тиль и все дружелюбие исчезло из его голоса.

— Ни коим образом, — миролюбиво проговорил Водный и отступил назад. — Мне и правда, наверное, стоит прийти позже, — он откланялся, а Тиль, повинуясь какому-то предчувствию, отпрянул назад в кабинет и бросил взгляд на заметно напряженную королеву.

Девушка слышала голос Роттергейна, и принцу показалось, что на ее лице лежит некоторый оттенок страха или опасения перед своим родственником.

— Ваше Величество? — спросил он, но девушка покачала головой, будто давая понять, что с ней все в порядке. Но мужчина заметил, что Лея побледнела и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Думаю, мне стоит послать за служанкой, чтобы вас проводили в ваши покои, — сказал он, отказав себе в мучительном желании подхватить бледную королеву и на руках отнести в ее комнату. Видеть ее такой было неприятно и больно. Словно это ему сделалось дурно.

— Простите, — она глубоко вдохнула. — В последнее время мне часто становится дурно, — и улыбнулась, словно извиняясь. — Это малыш напоминает о себе.