Неслучайная ночь

Но тот факт, что ее безобидная и незлопамятная мама едва не убила своего мужа, оставила при себе. Зачем кому-то знать об этом? Ведь мать только ударила его бутылкой по голове – тот требовал выпивки полночи: орал во все горло и колотил кулаком в стену, а когда мама принесла бутылку, оказалось, что не ту, надо было не водку, а портвейн. Но когда по отцовскому лбу потекла кровь, она оказала ему первую помощь. А могла бы оставить его умирать, сказав потом, что сам расшибся. Ей бы поверили…

Женя много раз думала о том, что сама сделала бы именно так. Начатое (если уж ты на это решилась) нужно доводить до конца!

Сергей, почувствовав нестерпимую боль в паховой области, поднялся на ноги и бросил ребятам:

– Я в дом, таблетку выпью.

– Голова болит? – сочувственно спросил Марк.

На самом деле голова у Ветра не болела вовсе. Он был из породы тех счастливцев, кто не знал, что такое головная боль. Он не реагировал на магнитные бури, не страдал перепадами давления, с бодуна только много воды пил да мучился изжогой. Спина, правда, часто болела, но ведь после неудачного падения со сноуборда. Бывало, ноги ныли или руки, так и этому виной кайтинг. Как-никак экстремальный спорт, а не шахматы, то одну конечность повредишь, то другую, а иной раз и головой приложишься о борд. Потом так ломает, что трудно с кровати встать.

Но та боль, которую он испытывал в последнее время, была иного рода. Во-первых, она не пульсировала, а раздирала внутренности, во-вторых, со временем не притуплялась, а совсем наоборот: набирала силу, становилась злее, беспощаднее. Заглушить ее можно было только самыми сильными анальгетиками. Ветер никому не говорил о своих страданиях. Знал, что друзья начнут гнать его к врачам, а он идти в больницу не желал. Хотя и сам понимал, что надо, но все откладывал и откладывал. Он боялся! Боялся страшного диагноза – рак. Почему-то ему казалось, что у него именно рак предстательной железы. Как расплата за сексуальную невоздержанность в те далекие дни, когда жизнь его не имела смысла, а существовал он только ради страшной жажды удовольствий.

Зайдя в дом, Сергей бросился в кухню, где в холодильнике хранились таблетки. Распахнув дверцу, схватил с полки пузырек, рывком сорвал крышку и закинул в рот сразу две капсулы. Ветер знал, что подействуют они не раньше, чем через десять минут, и ему придется терпеть раздирающую боль все это время. Чтобы оно скорее пролетело, налил себе водки и выпил без закуски. Сегодня он принял уже изрядно, но совсем не опьянел. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что разбираться с ментами на трезвую голову как-то сподручнее, а плохо, ибо Ветру хотелось немного забыться, но не получалось…

Все утро перед его взором всплывали две картинки. Первая: лежащий на песке мертвый Дрозд.