Неслучайная ночь

– Да без тебя знаю… – досадливо протянул Ветер. Затем яростно пнул валяющийся возле ноги спичечный коробок. – Черт возьми, ну почему?

– Почему именно тут? У меня, блин, на станции?

– Не совсем у тебя… Формально труп находится за ее пределами.

– Боюсь, менты не будут такими формалистами…

Егор хотел спросить у Ветра, почему он ночью прогнал Дрозда со станции, но тут услышал за спиной возглас:

– Кто из вас орал? Ты, что ли, Ульяна?

Обернулись все, но первым Бабусе (вопрос задала именно она, однако на пороге дома уже показались и Марк с Дианой) ответил Ветер:

– Трупец у нас, Женя. Так что разворачивайся и топай обратно.

Но Бабуся, как и все женщины, очень любопытная, не послушалась.

– Какой еще трупец? Ты чего мелешь? – Женя вытянула шею, чтобы посмотреть, что такое лежит возле ворот. Когда поняла, ахнула и попятилась.

Ветер тоже начал движение назад. А вот Ульяна не шевелилась. Тогда Егор подошел к ней, взял за руку.

– Ульяна, пошли, – сказал он, потянув ее к себе.

– Скажи мне… – зашептала она, – женщина смогла бы… вот так…

– Проткнуть человека штырем? Ведь тут столько силы надо…

– Никакой особой силы не потребовалось. Живот же проткнули, а не грудную клетку.

– То есть даже женщина могла… – И Мичурина зажмурилась.

Егор удивленно воззрился на нее. Ульяна вчера произвела на него впечатление весьма сдержанной барышни, а тут, как выразился Ветер, явный неадекват.

– Дрозда сначала стукнули по голове. Видишь, из-под затылка кровь натекла? То есть он не мог сопротивляться, когда над ним заносили штырь…

– Хватит! – сипло выдохнула Ульяна. – Не надо больше мне ничего говорить!

И, зажав рот рукой, как будто сдерживая рвоту, убежала.

– Впечатлительная какая… – растерянно протянул Егор.

– Писательница, что ты хочешь, творческая личность… – откликнулся Ветер. Тут он обратил внимание на Бабусю, которая все пятилась, хотя уже могла бы развернуться и идти нормально. – Хотя бабы, наверное, все такие. Независимо от рода занятий и прочей лабуды.

Но уже через десяток секунд он готов был взять свои слова обратно. А все из-за Дианы, которая никого не послушалась и подошла посмотреть.

– И правда трупец, – хмыкнула она. – А я уж решила, что ты, Ветер, над нами издеваешься. – Диана обернулась и крикнула жениху: – Марк, Дрозда порешили! Да как! Хочешь посмотреть?

Марк покачал головой. Из-за его спины показалась голова Славы.

– Вы чего разорались, черти? Башка и так трещит, а тут еще вы…

Он отодвинул Марка и спустился по ступенькам вниз. Кравченко был в одних трусах, и все очень хорошо видели огромный синяк на его животе.

– Где это тебя так угораздило? – спросил Марк, указав на кровоподтек.

– А черт его знает… – Слава задумчиво глянул на свое пузо.