Неслучайная ночь

И анальгетик тоже: боль в голове разрасталась, усиливалась. Только пять минут назад ныла лишь растреклятая шишка да чуть покалывало в левом виске, а сейчас уже раздирало всю лобную зону и тянуло затылок.

– Такси приехало! – услышала Ульяна из-за двери.

– Отлично. Я уже готова.

Наскоро одевшись, она вышла в прихожую.

– Пойдем, провожу, – сказал Егор, успевший натянуть спортивные штаны и сунуть ноги в тапки.

– Не беспокойся, я могу и одна спуститься…

– Что ты за упрямица, Мичурина? Я же сказал, доведу до машины. Это мой джентльменский долг. – И, открыв дверь, бросил: – Иди! Я следом.

Ульяна не возражала. Послушно вышла в подъезд, позволила довести себя до машины, заплатить таксисту за проезд и поцеловать на прощание.

– Я позвоню тебе завтра, хорошо? – сказал Егор, оторвав губы от ее щеки.

– Да, конечно, – кивнула она, забравшись в салон.

О том, что не оставила ему номер телефона, даже не вспомнила.

Сергей долго не мог уснуть. Все ворочался и ворочался, будто он сказочная принцесса, под которой лежит горошина. Наконец принял удобное положение и задремал, но погрузиться в безмятежный сон так и не получилось. Он постоянно пробуждался – то от собственного храпа, то от завывания ветра, то от того, что закинутые за голову руки затекли или резинка трусов врезалась в ягодицу. Когда последнее стало особенно его беспокоить, Ветер стянул с себя плавки и швырнул их на пол. Сразу стало комфортнее, но сон так и не шел. А все из-за мыслей, тут же вползавших в мозг! Они мешали погрузиться в то безмятежное состояние, которое предшествует сну.

Ветер планировал в эти выходные открыть станцию, но его так замучили своими визитами менты, что он решил отсрочить еще на неделю. Такое известие, естественно, никого из членов клуба не порадовало, но куда деваться? Сергею даже подготовить базу некогда было. Только соберется, а тут звонок: ждите, едем. Сначала за машиной Дрозда прибыли, чтобы ее отогнать. Потом для осмотра дома (но не для обыска – на это ордера не было). Затем просто для беседы…

Да еще непрерывные боли в паху! Он из-за них почти не спал и катался на борде без привычного кайфа. Конечно, какой может быть кайф, если тело раздирает боль?

«Я скоро умру, – обреченно думал Ветер. – Совершенно точно. У меня такие предчувствия, а они меня не обманывают. Но как жаль, черт возьми! Хоть бы на пару лет попозже. Я успел бы подготовить ребят, что начнут у меня этим летом заниматься…»

Думая о подростках, Сергей имел в виду троих «неблагополучных» парней, которых взялся обучать кайтингу. Мальчишкам было по шестнадцать, а они уже успели побывать в колонии для трудновоспитуемых.