Неслучайная ночь

Будем есть сосиски с майонезом. Если еще и батон хлеба у тебя в доме завалялся, пусть черствый, был бы вообще праздник!

– Белого нет, а вот «Бородинский» должен отыскаться.

– Следишь за фигурой?

– Нет. Просто люблю картошку с селедкой, а им сопутствует только черный хлеб.

Егор выбрался из кровати и отправился на кухню.

– Не желаешь мне помочь? – крикнул оттуда.

– Не-а, – беспечно рассмеялась Ульяна.

– Ого! У тебя есть шампанское?

– Вот только что обнаружил… Желаешь?

Егор вытащил из шкафа бутылку, засунул ее в морозилку. Пока греются сосиски, глядишь, немного остынет. Откуда взялось у него в доме шампанское, Егор не мог вспомнить. Сам он пил его крайне редко, а те барышни, что у него последнее время бывали, все, как одна, предпочитали махито. По всей видимости, это было модно или гламурно (ведь Славкины «шамурки» тоже мечтательно закатывали глаза при упоминании этого коктейля). Шампанское же, скорее всего, завалялось с тех достопамятных времен, когда Егор встречался с барышней, поглощавшей демократичное «Боско» вместо воды. Кажется, ее звали Лизой. Баринов точно не помнил, поскольку их отношения не продлились долго. Егора быстро стали раздражать вечный запах легкого перегара и частая отрыжка у избранницы.

Микроволновка издала протяжное пиканье, что означало – сосиски готовы. Вынув их, Егор водрузил горячую тарелку на поднос, туда же поставил пакет с майонезом и блюдце с ломтиками зачерствевшего «Бородинского». Выглядел натюрморт жалко, не слишком аппетитно, и бутылка шампанского, втиснутая в центр, оказалась как нельзя кстати. Взяв поднос одной рукой и подняв на уровень плеча, Егор направился в комнату, сопроводив свое появление репликой:

– Кушать подано, мадам!

– Пахнет обалденно, – повела носом Ульяна.

– Ты просто голодная. Так что налетай.

Ульяна схватила сосиску и хотела откусить, но та была слишком горячей. Пришлось отложить и взяться за хлеб. Выдавив на него майонеза, она начала с аппетитом жевать черствую корку.

– Сразу вспоминаются годы студенчества, правда? – спросил Егор, тоже принимаясь за трапезу.

– Мне нет. Я не жила в общежитии и питалась традиционно: утром и вечером дома вкушала кашку да макарошки, днем в студенческой столовой супец да салатик.

– Я тоже там не жил, но часто бывал в гостях, и хлеб с майонезом нас спасал от голода. Это была универсальная закуска. Ну и картошка, естественно. С тем же майонезом. К ней мы обычно покупали либо ведерко кильки, либо банку селедки-иваси. С тех времен я люблю картошку с соленой рыбой.

Тут Егор сообразил, что за едой и воспоминаниями совсем забыл о шампанском. И, засунув горбушку в рот, стал отдирать от бутылочного горлышка фольгу.

– А фужеры? – спросила Ульяна.