Неслучайная ночь

 – Девушки, девушки… Почему только они?

– А что, и мужики пупки прокалывают?

– Да сколько угодно, среди молодежи это сейчас модно. – И вдруг Ветер как заорет: – Вспомнил! У Юргенса есть пирсинг! На последних соревах кто-то заметил, что он пупок заклеивает, и спросил, зачем. Тот ответил: чтобы серьгой гидрокостюм не попортить. Вызови сюда Штаркмана на минутку, я у него спрошу. Он должен точно помнить.

– Почему должен? – полюбопытствовал следователь, но знак коллеге подал.

– У него память феноменальная, это раз. А во-вторых, Марк видел Юргенса без костюма, когда они на какие-то чертовы грязи ездили. Поездка была подарком от спонсоров, да я начхал на него, а Марк с Юргенсом в числе прочих отправились на Мертвое море, где кроме всего остального их донными отложениями мазали…

Ветер резко оборвал рассказ, увидев, что в дверях показался Марк, и обратился к другу с вопросом:

– У Юргенса есть пирсинг в пупке?

– Да, – без раздумий ответил Штаркман.

– На сто процентов. – И решив, что требуются пояснения, Марк продолжил: – Когда нас привезли на Мертвое море, гид предупредил, чтоб мы сняли с себя украшения, оставив только золотые и платиновые, поскольку прочие металлы в воде с такой высокой концентрацией соли могут испортиться. Все стали снимать побрякушки, а дольше всех возился Юргенс. У него было много браслетов, в том числе на щиколотке, цепочка на шее и серьга в пупке. И все украшения из серебра.

– Серьга выглядела так? – спросил у него Николай, продемонстрировав пакетик с уликой.

– Нет, – разочаровал всех Марк. – Тогда у него в пупке была медалька с известным растоманским символом. А именно: пятилистник анаши.

– Вот мать твою ети! – выругался Ветер, не сдержав эмоций.

Марк сдержанно улыбнулся и сказал то, что настроило Сергея совсем на иной лад:

– Но я слышал, как Юргенс говорил кому-то из ребят, что у него с десяток сережек, в некотором роде коллекция. Юргенс любит оригинальные украшения из серебра, и если встречает какое-то необычное изделие, обязательно его покупает… – Марк указал подбородком на пакетик с вещдоком. – Эта серьга ему бы понравилась.

Николай с Дмитрием обменялись многозначительными взглядами.

– Что ж, нам пора, – проговорил первый, вставая. – На сегодня можете быть свободны. Но учтите, вы нам еще понадобитесь. – И протянул Славе веснушчатую руку для прощального рукопожатия.

– Колюнь, ты звони, ладно? – Кравченко хлопнул товарища по ладони, потом они сцепили пальцы, а под конец стукнулись кулаками. Так здороваться и прощаться было принято в их спортивном клубе. – Теперь у тебя есть мой телефон, можем в неформальной обстановке пересечься, побухать. В городе бываешь?

– Редко. Давай лучше ты к нам.

– Лады. Мы в субботу снова тут соберемся, у Ветра, я тебе звякну.