Неслучайная няня для миллионера

Его ладонь на моём плече требовательно сжимается, вынуждая посмотреть на мужчину. Его лицо приближается к моему. – Редко... – повторяет он. – Но ты пожелала мне удачи, а значит, моя история может закончиться хорошо.

Его нос легонько задевает мою щеку. Дыхание опаляет кожу. Тимур целует меня в уголок рта, вызывая новый приступ дрожи. А когда накрывает мои губы, я уже не могу дышать.

Всё может закончиться здесь. В этом номере. На этом диване... Или начаться. Зависит от того, с какой стороны смотреть на наши отношения.

Может, выключить всё, кроме оптимизма, и не думать о моей грандиозной лжи?

Но я не могу о ней не думать...

– Мы весь фильм сейчас пропустим, – я поворачиваю голову к экрану, разрывая наш поцелуй.

Улыбаюсь Игнатову так, словно извиняюсь. Он тяжело вздыхает и тоже сосредотачивается на фильме. Больше не пытается заговорить, но продолжает массировать мои щиколотки.

Сейчас мне так хорошо рядом с ним, что я невольно начинаю верить в ту сказку, которую себе придумала. В моей голове она звучит примерно так: Тимур в меня влюбится и простит за обман. А потом мы поженимся. И я рожу ещё одного ребёнка. Или двух.

Вот же наивная дурочка!

Под конец фильма позволяю себе обронить несколько слезинок, которые быстро смахиваю со щёк.

– Скоро Лиза проснётся, – я выбираюсь из объятий Игнатова и поднимаюсь с дивана. – Пожалуй, приготовлю смесь заранее.

Время неумолимо стремится к полуночи. Окончится этот день, и между нами всё тоже может закончиться. Тимур просил меня отключить голову лишь до двенадцати ночи.

И это к лучшему! Нечего пребывать в фантазиях!

– Я могу её сам покормить, если хочешь, – Тимур подходит ко мне сзади, пока я встряхиваю бутылочку.

– Да ладно, я сама. Ты можешь идти спать...

Я хочу обернуться к нему, но мужчина не даёт это сделать. Прижавшись к моей спине, придавливает животом к столу. Сгребает волосы и убирает их на одно плечо, открывая шею для... Для поцелуев... Таких жарких, что кожа вмиг покрывается испариной.

– Амина... – шепчет Тимур, задевая губами мочку уха. – Я не хочу спать... Но хочу, чтобы ты пришла в мою спальню.

Ставлю бутылочку на стол и упираюсь в него ладонями. Мне необходима опора, чтобы не рухнуть в обморок, к которому я близка...

– Амина, я не шучу, – Тимур вновь прикасается к мочке уха, и немного её прикусывает. – Я испытываю к тебе то, чего никогда прежде не чувствовал. И останавливаться сейчас мне не хочется. Я хочу пойти дальше. Намного дальше...

Его руки ложатся на мою талию. Обжигают кожу там, где задралась майка. Я не то чтобы говорить... дышать не могу. Хочу согласиться на всё, что он предложит...

И тут жалобное детское кряхтение, а потом и плач вторгаются в сознание.

Тимур отступает. Схватив бутылку, поспешно бегу в спальню и достаю Лизу из кроватки.