Неслучайная няня для миллионера

Когда мы оказываемся вне зоны видимости и слышимости, резко торможу и, схватив за локоть, вынуждаю её остановиться.

Амина замирает. Смотрит на меня огромными испуганными глазами. Она и на дороге так на меня смотрела. Похоже, боится. И так даже лучше.

Нависнув над девушкой, намеренно загоняю её в угол.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришла на собеседование, – говорит она то, что я и так знаю. – И меня взяли!

– Ты и близко не подойдёшь к моей дочери...

– Тимур Алексеевич, но договор уже подписан!

С опаской выставив руки перед собой, Амина случайно касается моей груди, и мы оба вздрагиваем.

– Расторжение невозможно! – продолжает она хрипло. – И Вы, кстати, сами это здесь указали. Я буду няней у Вашей дочери ровно месяц.

Что ж, ладно... Раз другого выхода нет...

– Надеюсь, ты хорошо изучила этот договор, Амина. Не советую тебе его нарушать. Особенно пункт под номером восемь...

– Пункт восемь? А что там?

Она начинает нервничать. Лезет в сумку, извлекает договор. Конечно, она толком его и не прочитала. Уж больно мама торопилась, стараясь подписать всё до моего возвращения.

Я отступаю от неё на пару шагов. Скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдаю за тем, как девушка торопливо впитывает строчки.

– Просто обычно договоры стандартные, – начинает нервно лепетать Белова. – А у Вас тут тьма разных пунктов... Вот, нашла. Пункт номер восемь...

Читает про себя. Её лицо вытягивается в недоумении. Она вскидывает взгляд, оторвав его от бумаги и вперив в моё лицо.

– Никаких домашних животных? Вы серьёзно? Это должно меня обеспокоить?

– А разве нет? Вы же так любите кошек!

Я откровенно насмехаюсь над ней. И, кажется, она близка к взрыву. После которого договор тоже будет нарушен. Об этом сказано в пункте двадцать два.

Амина надувает щёки. Протяжно выдыхает сквозь плотно сжатые губы. И тщательно контролируя эмоции, медленно произносит, делая паузы между словами:

– Я… просто… спасла… ту… кошку.

– Да, конечно. Кошка.

Она одаривает меня обжигающим взглядом. Судорожно запихивает договор в сумку. И кивает на лестницу.

– Кажется, Вы хотели показать мне комнату, Тимур Алексеевич.

Её голос вновь становится учтивым и абсолютно спокойным. Правда, теперь вновь начинаю заводиться я!

– Странно... Белова Амина... Хм... – начинает вслух размышлять этот зануда.

Неудивительно, что от него жена сбежала. Ведь она определённо сбежала! Всё, дело закрыто! Нужно срочно звонить Преображенскому, пусть забирает меня отсюда.

– Что именно Вам кажется странным? – иду за Игнатовым по пятам, пока мы поднимаемся на второй этаж этого роскошного замка.

– Фамилия вроде русская, а имя – не очень.

Мужчина останавливается, не дойдя всего одной ступеньки до конца лестницы. Взгляд цвета грозовой тучи устремляется на меня.