(не)сладкая девочка для мажора (СИ)

— Домой Макс! Домой! – чуть ли не в приказном порядке заявляет она. У меня же просто нет сил на споры. Киваю и с тоской ухожу, оставляя здесь всё, что так дорого для меня. И не зная, как судьба теперь меня ожидает.

Глава 45

Алла…

Я не понимала, что происходит. Врачи, медсестры. Всё сливалось. В голове стоял бесконечный гул. Последнее отчётливое воспоминание – кровь на ногах и ободряющие, полные беспокойства слова Максима. Дальше – пустота.

Мне кажется, что я очень долго спала. Обрывочные воспоминания мелькали в голове, но я не знаю, реальность это или игра воображения. Слышала слёзы Леры, поддержку Ника, и отчаянные мольбы Максима.

— Милая! – наконец вижу знакомое лицо, — Господи, Алла, я уже боялась, что больше тебя не увижу, — рядом с постелью садится Лера и крепко сжимает мою руку.

— Я жива? – задаю глупый вопрос. Так хочется, чтобы кто—то сказал – да, всё реально и всё хорошо.

— Конечно, жива, — смеётся подруга, — Алла, мы так за тебя боялись.

— Ребёнок, — трогаю живот и не чувствую его, — Как мой малыш? Сколько….

— Три недели, — видя мою растерянность, Лера начинает рассказывать, — С сыном всё хорошо, не переживай. Врачи его выходили.

— Ты видела его? – хочу знать всё о своём мальчике.

— Нуууу, — протягивает, — Видела, но честно говоря всего пару раз. Макс не разрешал.

— Что? Почему?

— Боялся, — пожимает плечами, — Говорил, что не стоит толпой к ребенку, пока он окончательно не поправится.

— Как же он там…Совсем один…Мой малыш, — на глаза наворачиваются слёзы.

— Эй, Алла, ты чего?? Почему один? А Максим? Ты чего его—то со счетов сбрасываешь? – не верится, что Макс часто приходил к малышу, в последние месяцы он отстранился, я чувствовала. Словно чувствуя мои сомнения, продолжает говорить:

— Макс практически поселился в больнице. Я как—то раз даже видела, как санитарка его шваброй выгоняла, — глаза расширяются от удивления, — Да—да, — кивает, — Он был либо здесь с тобой, либо с вашим мальчиком. Всех на уши поставил! Даже на похороны матери не поехал.

— Что? На похороны? Она…погибла?

— Разбилась, по пути в аэропорт, — грустно кивает подруга.

— Господи, — выдыхаю. Не скажу, что испытываю жалость к этой женщине. Помню, нашу встречу. И меня в дрожь бросает. Но и Максим тоже не прав. Не по—людски это.

— Алла он так и не смог её простит за то, что она заявилась к тебе. Все эти три недели винил себя. Ходил, как в воду опущенный. Разговаривал с тобой. Сейчас вон еле заставила поехать домой, хоть чуть—чуть поспать, чтобы ты не испугалась его вида.  Милая, Максим очень любит тебя. Может…, — замолкает.

— Что?

— Да нет, ничего, — видимо передумав, Лера переводит тему на Дашу. Но скоро начинает собираться, видя, что я не особо вовлечена в разговор. Прощается и обещает прийти завтра.