Это несерьёзно

Пообещала себе, что если книжка выйдет и станет бестселлером, то напишу ему и извинюсь за скандал. Что мы начнем с начала.

Мне нужна была победа любой ценой! Чтобы обрести уверенность и стать смелее. Больше я не могла быть жалкой.

Когда приезжаю в главный книжный на Невском, в первую секунду пугаюсь: у входа толпа! Что-то случилось и народ эвакуируют? Боже, как обидно, так ждали этот день.

В следующее мгновение понимаю, что передо мной не толпа, а организованная очередь. Пульс ускоряется. Кое-как я протискиваюсь внутрь и нахожу организатора — наша Ира так сильно нервничает, что невольно заражаюсь тоже.

— Сколько пришло человек! Кристина, вы видели? Это успех. Грандиозный успех.

Улыбаюсь, ощущая, как бегают мурашки.

— Утром пришли сводки из магазинов, — продолжает Ира, — предзаказ побил рекорды. Книга вышла утром, а уже абсолютный бестселлер!

Анна Николаева читает несколько глав вслух, после чего начинается презентация. На меня обрушивается столько похвалы за графику, что невольно краснею. Если вспомнить, в каком состоянии я заканчивала работу, — глухая, в полном ужасе, в разводе, — успех кажется и вовсе обескураживающим.

Я не ожидала и сейчас едва не плачу.

Часто переглядываюсь с подругами, которые пришли поддержать.

Так жаль, что никто из родных не смог вырваться. Мама на отдыхе в другой стране, отца я не решилась позвать — не думала, что будет настолько масштабно, а он ведь очень занятой.

— Работа над третьей книгой уже начата, — говорю в микрофон. — И да, я читала рукопись, но не скажу ничего. Ни малюсенького спойлера. Однако вы можете подписаться на меня в соцсетях, иногда я публикую кусочки иллюстраций, — отшучиваюсь на новый вопрос, и мы с залом смеемся.

А потом, подняв глаза, я натыкаюсь на высокую фигуру у дальней стены. Черное пятно на фоне ярких и веселых людей. И застываю.

Демьян Баженов тоже не двигается, смотрит неотрывно. Сердце удар пропускает. Я, наверное, с ума схожу, но могу на Библии поклясться, что Баженов смотрит точно на меня и в его вечно бледных, пустых глазах горит огонь.

Демьян держит в руках букет алых роз и… улыбается.

А у меня тахикардия! Господи! Как он узнал? Я упоминала, что впервые буду присутствовать на презентации книжки, в разработке которой принимала участие, но то было месяц назад и без определенной даты. Да и это… детская книжка. У него нет детей. Он должен быть в Эмиратах на съезде айтишников.

Оставшиеся пять минут смотрю только на него, а когда объявляют время автографов и читатели устремляются к Николаевой, я бросаюсь против течения.

Протискиваюсь сквозь толпу, добираюсь до Демьяна. В самую последнюю секунду он раскрывает объятия, и я обвиваю его шею руками. Сжимаю сильно-сильно, жадно вдыхаю запах.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как он обнимает в ответ.