Это несерьёзно

Его необычные глаза — магнит, когда он приветлив, а произношение «очень хорошо» рождает волну мурашек, и судя по всему, не только у меня.

— Демьян не верит в институт брака, — сообщаю, делая глоток воды.

— Сколько раз тебе нужно развестись, чтобы тоже разувериться? — парирует он.

— Хоть сколько, Дёма. Я верю в любовь к единственному и буду ее искать, несмотря на то что бывший превратил меня в забитого глухого енота.

— Поднимем этот вопрос через пару лет, — усмехается Демьян. Потягивается и кладет руку на спинку дивана, будто приобнимая меня, но при этом не касаясь.

Такое мужское внимание льстит и здорово поднимает самооценку.

— На моей новой счастливой свадьбе, — спорю я, просто чтобы спорить.

— А во что ты веришь, Демьян? — спрашивает Гулиза. — В инстинкты?

— Чем выше примат, тем меньше у него инстинктов. Я не приемлю ложь, а она рано или поздно появляется в любых моногамных отношениях. Мне нравится, когда моя женщина в постели даже мыслями со мной. Сохранить такое на долгий период невозможно. Поэтому я за свободу.

— Возможно сохранить, — говорю я.

— Невозможно, — возражает он.

— Полиамория? — вклинивается Зоя.

— Не обязательно, но вполне допустимо.

— Не представляю, как с такими разными подходами к жизни вы дружите! — ахает Гуля.

Мы с Демьяном снова переглядываемся.

— Окей, — произносит он, двигается ближе. — По статистике, чтобы завести друга, нужно провести с человеком вместе пятьдесят часов. Лучшего друга — триста. У взрослых людей, у которых работа, дети, ипотека или… стартап, такого ресурса физически нет, поэтому очень часто лучшие друзья — это те, кого мы находим в детстве, в школе, в университете.

— Демьяна я нашла в детстве, — подхватываю. — Мы пробыли вместе куда больше, чем триста часов. Наверное, много тысяч. Я полностью уважаю его выбор, а Демьян — мой, в этом наш секрет.

— На сто процентов. Потанцуешь со мной? Я поеду уже.

Он протягивает руку, и я ликую! Вкладываю свою ладонь в его. Мы идем на небольшой танцпол, я обнимаю Баженова за шею, а он меня — за талию. Медленно двигаемся. Нас тут три парочки в ресторане под софитами. Первый за пять лет день рождения без мужа, и я в порядке.

— Спасибо тебе, — шепчу. — Все прошло чудесно.

— Спасибо тебе, — отвечает Демьян.

— У тебя тоже нет свободных трехсот часов, чтобы завести нового лучшего друга? Б — безысходность.

— Ты мне нужна, птенец, — улыбается он.

Сердце, кажется, таким огромным становится, что теплом и счастьем распирает. Если это не любовь, то я не знаю что. Приятно быть нужной ему.

— Ты мой самый лучший друг, — говорю тихо.

Обнимаю Баженова крепче, он склоняется и касается носом шеи. Ох господи. Демьян щекочет дыханием, и я улыбаюсь от наслаждения. Ощущаю покой, счастье и безопасность.