Это несерьёзно

Именно так, как себя чувствую.

Светлана застывает в нерешительности, а затем подходит и с разбегу начинает беседу. Причем таким тоном, какого я от нее отродясь не слышала: лебезит, в лицо заглядывает. Только спустя минут пять догадываюсь — она старается понравиться и наладить контакт, связи.

Ох ничего себе! Кто бы мог подумать.

Усмехаюсь и скрещиваю руки на груди. В основном я молчу, просто слушая. Светлана же продолжает искать общие темы, которых у нас практически нет, и, видимо, от отчаяния приступает к обсуждению гостей. К нам присоединяются две ее подруги, женщины из моего прошлого.

— …А вот эту пигалицу ты знаешь, Кристина? Наверное, знаешь, кто ж ее не знает!

— Какой позор, что он привез ее сюда!

Светлана указывает пальцем на хрупкую рыженькую девушку, которая и впрямь бросается в глаза: высокая, красивая, с россыпью веснушек на лице, копной волос, в зеленом платье. Она — яркое пятно на черно-белом фоне. Необычная внешность. Ее хочется рассматривать.

— Кажется… я ее действительно где-то видела, — отвечаю задумчиво.

— Еще бы! Вся Москва только и обсуждает ее внезапный брак с Одинцовым. Она с ним явно что-то сделала, вот только счастья ей это не принесло. Он ее презирает, это очевидно. Все ее презирают.

— Кто кого презирает? — спрашивает подошедший Демьян.

Он обнимает меня со спины и целует в щеку, тем самым уточняя, все ли в порядке и не нужна ли помощь.

Нежно поглаживаю его по руке — все отлично, справляюсь.

Буранова и ее подруги смотрят на нас с голодным любопытством. Не просто смотрят — сканируют. Думаю, мой развод с бывшим и роман с Демьяном, который в розыске, тоже долго обсуждался. Они лицемерно ему улыбаются.

— Мы подло сплетничаем, — пожимаю я плечами.

— О той девушке, — киваю на рыженькую. — Говорят, она обманщица.

— Максим Одинцов человек непростой, мало публичный, но при этом известный, — продолжает Светлана. — Не представляю, как он допустил этот брак. Говорят, она его на яхте напоила и забеременела!

— Я даю этому липовому союзу максимум полгода, — поддакивает подружка Светланы. — Ничего у нее не выйдет. Появилась из какого-то Зажопинска и ведет себя, как королева! Москва таких щелкает, как орехи.

Я вновь смотрю на девушку и понимаю, что, как королева, она точно себя не ведет. Стоит одна у столика, держит в руках бокал с шампанским, который ни разу не пригубила. Чуть сжалась, ссутулилась и вообще, судя по всему, находится в большом смятении. Ей… боже, бедняжке просто страшно.

Не знаю, откуда она взялась, но столичная тусовка не любит тех, кто от них отличается, мне ли об этом не знать.

Где же я могла ее видеть? Знакомое лицо.

К девушке подходит высокий темноволосый мужчина, представитель известного бренда косметики. Я запомнила его, когда он толкнул длинный нелепый тост.