Это несерьёзно

Взять на руки, прижать к груди. Все время казалось, что потом, успеется. И вот мне двадцать семь, у меня только один более-менее здоровый яичник и дикий страх, что с ним тоже что-нибудь случится. Демьян, как херово на душе. Как херово, Дёма. Просто не описать словами.

Закрываю лицо и плачу, не могу, да и не хочу останавливаться. И мне совершенно все равно, что Баженов подумает. Слабая, глупая, раненая, бесполезная.

Его объятия становятся крепче. Я чувствую легкий поцелуй в макушку и осознаю, что ничего плохого он не подумал и… никогда не подумает. Демьян как был, так и остается моим лучшим другом, который рядом и в радости, и в горести. Всегда.

Качаю головой и, чуть успокоившись, произношу:

Молчит. Убирает волосы с моей щеки. Быстро касается губами, от чего я едва не вздрагиваю.

— Просто хочу знать, сколько у тебя ума, — усмехаюсь. — Помочь ты все равно ничем не можешь. Ты не врач же.

— Пятнадцать часов. — Голос звучит немного хрипло, и это рождает новый поток мурашек по телу.

Как хорошо, что Баженов тут.

— Зачем прилетел? Я не просила.

— Подумал, вдруг тебе захочется кого-нибудь обнять, — отвечает с легкой улыбкой.

Киваю и позволяю себе расслабиться. С каждой секундой легче становится. Огромный айти-подорожник.

— И столько же обратно? Сумасшедший.

— Эй, — говорит Демьян вполголоса. — Сумасшедшая здесь ты, птенец. Какого, блядь, хрена?

В его тоне нет раздражения, скорее растерянность и укор, и я смеюсь.

— Испугался? — подкалываю. — Чуть не закопали меня.

Он хмыкает, и я поворачиваюсь. Устраиваюсь на его груди, касаюсь носом шеи и глубоко вздыхаю.

— Я сама очень сильно перепугалась. Думала, всё. Прости, что заставила понервничать. Повезло, что у них был вертолет, что так быстро доставили и в клинике уже операционную подготовили. Хирурга вызвали. Четко все было, как в кино.

Обнимаю Демьяна крепче, а он обнимает меня.

— Поправляйся, Кристин. Ни о чем другом не думай. Будут у тебя дети, все будет. Сейчас главное — восстановиться.

— Родители там в панике, опять выясняют, кто виноват. Это просто немыслимо, названивали всю ночь.

Выспрашивали подробности, накидывали, что нужно спросить у врача и так далее. Мне же хотелось, чтобы меня просто обняли и сказали, что все будет хорошо, несмотря ни на что.

— Все будет хорошо, — читает Баженов мысли. — Всякое бывает. Но от цивилизации так далеко больше не уезжай.

— М-м-м, я что-то смешное сказал?

— Да так, ничего. Не уеду больше, обещаю.

Демьян кивает и неспешно поглаживает по плечам.

Поплакав вдоволь, я медленно засыпаю в его руках, и на этот раз сон крепкий, пустой, но живительный. Интересное дело — Баженов не высыпается рядом со мной, а я, наоборот, лишь на его груди могу полностью расслабиться.

Помешательство. Я просыпаюсь, и первая мысль: скоро его увижу. Боже.