Это несерьёзно

Распечатки того, что он пишет, я принесла. — Достаю из сумочки листы бумаги. — Можете ознакомиться. Зачем я это делаю? Потому что есть потребность высказаться, а вы все-таки слишком долго тайно следили за моей жизнью, чтобы отказаться от новой информации. Давайте уже начистоту.

Мы говорим около часа, после чего я ощущаю такую легкость, словно скинула несколько килограммов тоски. Я чуть больше рассказала о себе. Зачастую любовницы «расчеловечивают» жен, представляя их глупыми, никчемными созданиями. Так, наверное, проще жить. Но я решила положить этому конец и познакомила девушек с собой настоящей. Искренне пояснила, как больно мне было узнать правду, как по-свински Марк ко мне отнесся. Много лет Маргарита любила его и ждала, когда уже он оценит и выберет ее. Натали, когда мы поженились, еще в школе училась, она славная девочка модельной внешности. Очаровать ее было просто: хороший телефон в подарок, средненькая съемная квартирка после общаги.

«Я приехал», — приходит от Демьяна, и я тут же заявляю:

— Мне пора. Думаю, это была наша первая и последняя встреча. Еще раз повторяю: в суде я не отступлю и заберу до копейки все, что причитается мне по закону. Помимо меня у Марка есть дети от первого брака и бывшая жена Василиса, которая тоже далеко не промах и виды на вторую половину дома имеет весьма конкретные. Также у Марка престарелые капризные родители, которых он содержит и которые заочно ненавидят всех женщин, что появляются в жизни сына. Потянете — удачи.

С этими словами я поднимаюсь, накидываю пальто и выхожу из кафе, не оглянувшись. Я виду не показывала, но нервничала, так, что чертовски взмокли подмышки. Боли больше нет, но задета гордость, и она тихо завывала весь этот гребаный час. Они знали меня за глаза столько лет! Обсуждали со своими подругами! Терли! Желали зла! Подло ставили дизлайки и заказывали негативные отзывы! Ненавижу! Злости все еще много. Сцепляю зубы.

Но ничего, справлюсь. Часть меня, какая-то светлая, чистая, умерла вместе с тем хлопком по ушам.

Наверное, теперь я справлюсь хоть с чем на свете. После этого идиотского кофепития — тем более.

Нам с этими девушками стоило увидеться и поговорить. Нет, мы, конечно, не подруги и подругами никогда бы не стали, но у нас была одна беда на всех — мужчина, из-за которого мы друг друга заочно терпеть не можем. Почему-то хотелось, чтобы они увидели, насколько этот Казанова жалок и ничтожен в своих порывах.

Я старалась говорить спокойно и бодро. Они обе плакали, особенно Маргарита, Натали робко извинилась. А я… я почувствовала, что переросла моногамию. Ту самую, что загоняет людей в горе, требует верности, но не обещает женщине взамен ничего, кроме обиды и нового круга боли.