Это несерьёзно

Мы с твоим отцом и твоей матерью этот вопрос решили давным-давно.

— Рада Максимовна, мы с Дёмой точно не родственники? У нас родинки одинаковые. Простите, что задаю такие вопросы, но для нас сейчас это важно.

— Точно. Андрей не мог иметь детей, из-за этого он развелся с первой женой. Когда мы познакомились, я уже была беременна. Родной папа Демьяна… исчез, и Андрей помог мне это все пережить. Он был моей опорой и защитой, и он любил Демьяна как родного. Я видела, что любил, иначе я бы ушла от него. Сейчас же какой-то кошмар происходит, и мне очень-очень жаль, что все вот так выяснилось.

Я прошу трубку, подношу к уху:

— Мама, я понял. Я это переживу. Спасибо тебе. Что… все оказалось лучше.

— Демьян, когда ты возвращаешься? Нужно поговорить. И… — Она понижает голос: — Кристина. Это же наша Кристиночка. Ты точно знаешь, что делаешь? — В тоне проскальзывает тревога. — Она ведь ангелочек.

Хороший вопрос, знаю ли я, что делать. Но здесь, наверное, сложно действовать с холодной головой и поступать правильно.

Кристина прижимается ко мне, льнет всем телом, изгибы которого — женственны и совершенны. Она целует в шею — ласково, тягуче. Мы крепко обнимаемся.

Когда я, попрощавшись, откладываю мобильник, поцелуи Крис опускаются ниже.

Пиздец. Это был просто пиздец.

— Гребаный ты извращенец, Баженов! — лихорадочно выкрикивает она. — Я видела по глазам, что тебе плевать было на возможное родство. Если бы я согласилась, ты бы просто оставил эту тему. Гребаный ты извращенец!

Сидит у моих ног — красивая, как Барби. Пухлые губы, шелковая кожа, обалденная грудь, едва прикрытая рубашкой. Тонкая талия с аккуратным пупком. Кукла. Кристина сжимает член через штаны.

— И ты бы мне дала, гребаному извращенцу, — уточняю.

— Да пошел ты. Максимум пару раз. Я тебя люблю. Господи, как я тебя люблю!

— Тогда возьми в рот. Я не кончил, — подсказываю. — Что ты за него держишься, это не спасательный круг.

Посмеивается. Мы на откате все еще дурные, будто пьяные.

Сначала члена касается горячее, прерывистое дыхание, следом влажный язык, который пробегает по головке, затем по стволу. Кристина любовно целует мою мошонку, нежно, быстро лижет, сжимая рукой. Кровь устремляет в низ живота, а еще почему-то — к сердечной мышце, которая колотится под ребрами. В вены впрыскивается какой-то гормон, ощущение счастья смутно знакомое, но пиздец какое сильное. Похоть царапает иглами нетерпения. Я хочу эту девочку еще и еще, и с каждым разом удовольствия больше. Как будто привязываюсь.

Кристина берет член в рот, начинает сосать, и я закрываю глаза, концентрируясь на кайфе. Ее страсть и энтузиазм распаляют. Сердце о ребра разбивается.

Когда она отрывается от члена, а потом запрыгивает на него сама, терпение окончательно лопается, я резко сажусь и обнимаю ее.