Это несерьёзно

— Демьян, — недовольно перебивает Андрей Владимирович, — я очень надеюсь, что ты оставил свое прошлое и больше никого не взламывал. Потому что в противном случае…

— Что? — вставляет в короткую паузу Демьян, лишая отца возможности самому додумать угрозу. — Что ты мне сделаешь из того, что еще не делал? В третий раз перестанешь со мной разговаривать? Так мы со второго пока не начали. Ты отдаешь себе отчет в том, что творишь, отец? Это подсудное дело — прятать человека от наказания, назначенного судом. Головы полетят.

— Так ты признаёшься? — повышает голос Марк. — Кристина, ты слышала? Слышала?! Это он! Друг твой верный устроил. Это он виноват в нашей ссоре! В нашем разводе. Я тебя предупреждал. Я с первой встречи его насквозь видел!

Разговор превращается в скандал, который выходит из-под контроля. Я бросаю взгляд в зеркало на колонне и понимаю, что выгляжу так хорошо, как никогда раньше. Секс мне идет. Бывший муж будто чувствует на моей коже чужой запах, его ноздри раздуваются, он краснеет от негодования.

— Марк, прекрати, ты ведешь себя жалко.

— Так сильно захотел мою жену в свою постель, что рискнул ее здоровьем? Жизнью?

— Марк! — одергиваю я.

— Давайте закончим этот разговор, — просит Андрей Владимирович.

Но Марка уже не остановить:

— Вы вдвоем здесь? В одном номере живете? Спите уже? Ты ему дала? Ты клялась мне, что он просто друг. Что вы как брат с сестрой. Я же верил! Отпускал тебя к нему! Давно вы трахаетесь? Шлюха, ты просто конченая шлюха.

Я вспыхиваю и застываю. Следом раздается голос Демьяна:

Тон до жути спокойный. Единственное слово, сказанное коротко, точно, устрашающе. Это явная провокация и угроза из числа смертельных.

— Пошли выйдем. Немедленно! — рычит Марк, засуетившись. — Ты мужик или чмошник? Только по кнопкам бить можешь?! А как мужик ничего из себя не представляешь.

— Дёма, пожалуйста, прекратите, — пугаюсь я.

Баженов и Росс максимально напряжены, в глаза друг другу смотрят. Уровень агрессии растет стремительно. Я вдруг осознаю, что Демьян тоже ревнует. Несмотря на видимое спокойствие, он накален и бесится.

— Продолжай говорить, — повторяет, и от тона его плохо становится. — Копай себе могилу.

В светлых глазах сверкает азарт. Я паникую!

— Пожалуйста, Демьян. Прошу тебя. Ради меня, не нужно.

Баженов с трудом отрывается от созерцания Росса, переводит глаза на меня, слегка смягчается:

— Прости. Давай уйдем.

А потом происходит то, что, наверное, можно назвать последней каплей. Андрей Владимирович смотрит на сына в упор и проговаривает:

— Хоть раз поступи как мужик, а не украдкой из-за спины. Возьми ответственность.

Демьян вздрагивает. И… о нет, ведется.

— Окей, пошли, — говорит он.

Пронзает страх.