Это несерьёзно

Я бы не хотел портить тебе настроение, но вспомнил нашу прошлую ссору, после которой потерял тебя на месяц, и решил, что лучше сказать. — Демьян делает паузу и продолжает: — Так выходит, что я получаю много информации. У меня сложность с пониманием, чем можно делиться, а чем — не стоит. В этих вопросах я периодически лажаю.

— Делись всем, мы договорились о честности. Ты можешь мне доверять.

Он достает телефон и кладет на стол.

— Окей. Помнишь камеру в лифте? Так вот, в самолете она тоже была.

Я округляю глаза и, кажется, бледнею. Кровь мгновенно устремляется к сердцу, которое жалобно сжимается.

— Наш секс засняли? — произношу вполголоса. — Его кто-то видел?

— Думаю, не видел. Обычно такие записи поднимаются, если происходит что-то неординарное. Нет смысла проматывать часы, это дорого и глупо: охрана редко понимает, на что обратить внимание, если нет четких указаний. Я взломал сервер, стер запись, но скачал себе на память. Хочешь посмотреть? — Он склоняет голову набок.

— Правда? Ого. Давай.

Демьян снимает блокировку с телефона — у него длинный, сложный пароль. Вручает мобильник с открытым роликом.

Впиваюсь глазами в экран. Ракурс не слишком удачный, но то, чем мы занимаемся, очевидно. Я смотрю, как забираюсь Баженову на колени и обнимаю его за шею. Как он пялится на меня: жадно, со смесью черной похоти, болезненной нужды и нежности. Как сжимает мою талию. Вот я снимаю джинсы и вновь забираюсь на него. Приподнимаюсь и, запрокинув голову, медленно сажусь.

От одного воспоминания пронзает спазмом. Шелковое платье словно по волшебству превращается в наждачную бумагу и царапает соски. Мешает. Я приоткрываю рот, ощущаю на флешбэках почти то же, что чувствовала в тот момент, когда принимала Демьяна, такого горячего.

Он склоняется и едва касается губами шеи. Ведет влево-вправо, рождая ворох мурашек.

— Ты так красива. Так сильно мне нравишься. Значительно больше, чем планировалось. Я тебя хочу.

— Ты сам смотрел это видео? — мой Голос звучит хрипло.

— Несколько раз. И буду смотреть еще, если ты не против.

Поворачиваю голову, и мы коротко, но щемяще нежно целуемся.

— Нам следует быть осторожнее, — произношу я. — Не хочу, чтобы что-то такое попало в сеть.

— Согласен. Но оно того стоило, мне было нужно в тот момент.

Наши пальцы переплетаются, я возвращаю ему свое белье, вкладываю в широкую ладонь, и Демьян усмехается.

— Ты в курсе, — начинает он, — что я без ума от этой твоей особенной, немного лихой улыбки? Она у тебя была раньше, давно. И теперь снова появилась.

Демьян крайне довольно улыбается. Берет бокал вина, подносит ко рту, а потом застывает. Улыбка сползает с его красивого лица, взгляд теряет беспечность и превращается в сталь.

— Что слу… — Я прослеживаю за ним и запинаюсь на полуслове.