Это несерьёзно

Слышу, как собирается, ходит, и делаю вид, что сплю. Я прекрасно понимаю, что мы справились, не поддались искушению. Наваждение кинк-вечеринки спало, мы сможем обсуждать эту ночь в дальнейшем, смеяться над ней. Как обоих плющило, как страдали по телам друг друга. Вот умора!

Через час отрываюсь от подушки и плетусь в душ. Тщательно отмываюсь от Баженова. Магия закончилась, начались трудовые будни. Я вновь разведенная художница, он — закрытый мрачный айтишник. И мы по-прежнему друзья. Самые близкие, у которых нет секретов друг от друга.

Снимаю постельное белье и кидаю в стирку. Застилаю новое, тщательно проветриваю комнату, избавляясь от следов смятения и жажды. Варю кофе.

Пора заглянуть в почтовый ящик и заняться делами. Возможно, завтра я напишу Демьяну, спрошу, как у него дела. Сегодня еще нет, еще слишком нервничаю. Я… уязвима, а чтобы продолжать дружить с ним, нужно быть смелой. Очень смелой и сильной.

Настолько погружаюсь в свои мысли, что, когда звонят в домофон, вздрагиваю. Кто это может быть в субботу в такую рань?

На лестничной площадке… Баженов. Смотрит прямо в камеру. Как по команде бросает в пот, и вся выдержка рвется незримой паутиной. Я смотрю на его губы, на подбородок, на родинку на щеке и дрожу.

Любовь бывает невыносима в своей алчности. Вмиг ощущаю запахи, тепло его тела, вибрацию голоса. И свою тоску по нестерпимо желанному, прижатому к моему животу стояку. Все это — разом.

Демьян, наверное, забыл что-то. А я настолько не готова его увидеть, что вдребезги разбиваюсь о воспоминания.

Пока едет лифт, руки заламываю. Вдох-выдох. Молюсь всем богам, призываю дать мне выдержки. Не быть перед Демьяном жалкой. Не таскаться за ним. Не ныть. Ни в коем случае!

Дверь открывается, я выпрямляю спину, расправляю плечи и выдаю с улыбкой:

Он подходит сразу же. Обнимает и рывком прижимает к себе. Ахаю. Его губы прижимаются к моим. На следующем вдохе его язык увлажняет наш поцелуй. Мир покачивается. Схватилось бы за что-нибудь… комод, стенку, но рядом только Демьян, и я вцепляюсь в него.

Все те эмоции и ощущения, что я скопила в себе за прошлые сутки, да и за годы общения с ним, собираются в тугой комок и шаровой молнией мечутся внутри, разрывая душу в клочья.

Размыкаю губы и отчаянно отвечаю на глубокий, влажный поцелуй. Позволяю ласкать свой язык. Обалдеваю от вкуса, который ни разу не чувствовала. За двадцать семь лет дружбы! Демьян шарит по моей спине, ведет ниже и сжимает ягодицы. Меня больше не существует, я рассыпаюсь эмоциями. Запрыгиваю на него, обвиваю ногами талию. Он впечатывает меня в стену и жадно целует.

— Меня ни хуя не отпустило, — выпаливает. И целует. Целует.

Прижимаю его к себе, ерошу волосы. Кусаю губы, задыхаясь. Я совсем не умею так целоваться, но я умру, если он остановится.