Это несерьёзно

Глава 28

Кристина

Любовь представляется мне как нежное, теплое, невесомое одеяло, в которое хочется завернуть ее объект. В то же время любовь — это самое алчное чувство на свете! Я так сильно хочу чувствовать Демьяна, что с ума схожу. Впитать бы в себя или впитаться самой каждой клеткой. Хочу смотреть на мир сквозь него и получать в ответ все то же. Любовь… это определенно полнейший сбой работы мозга. Любила ли я когда-то бывшего мужа? Хоть кого-нибудь?

Обнимаю Демьяна за шею, когда он выносит меня на улицу. Торопливо хватаю свежий морозный воздух и прихожу в себя. Но вырываться не спешу: ощущаю себя закутанной в то самое волшебное одеяло — самое теплое и нежное на свете. Прикосновения Демьяна — максимально бережливые, трудно представить, что мужчина… взрослый, большой мужчина на них способен.

Я плавлюсь и жадно дышу ртом. Там, в подвале, я впала в какой-то транс, трепетала, излучала и впитывала. Тело стало пластичным и восприимчивым. Я так сильно волновалась, что не смогла с собой справиться. Оргазм накрыл без особой стимуляции, а потом… картинка поплыла.

— Лучше? — спрашивает Демьян. — В подвале было душно, народу набилось битком.

— Я выключилась, да?

— Прямо на пике сессии. Голуба, ты ужинала?

— Да, конечно.

Лгу. Кусок весь вечер в горло не лез. Я ужасно страдала после нашего прощания, злилась на свои чувства, на то, что соскучилась по Демьяну сильнее, чем он по мне. И ревновала.

После обморока осознала себя на диване на первом этаже, Демьян и администратор отпаивали водой с лимоном и льдом. После чего мы оделись и вышли на улицу.

— Ты в порядке? — интересуюсь у Демьяна, когда садимся в его машину.

— Нет.

— Что?

— Я не в порядке.

Слегка обескураженно пялюсь на него.

— Завелся сильно, — бурчит.

— Яйца болят?

Он поворачивается в мою сторону, прищуривается.

— Машину вести сможешь?

Прищуривается агрессивнее. Невинно пожимаю плечами."

"Демьян врубает движок и заднюю скорость, выруливая на дорогу. Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Тело пылает, обожженное холодом октябрьской ночи, оно вновь огнем горит. Кажется, еще сильнее. Фантазии яркими вспышками озаряют, приходится губы кусать, чтобы хоть как-то, хоть что-то.

— Кажется, я как снаряд, тронешь — взорвусь, — шепчу Демьяну.

— На такие вечеринки следует ходить в сопровождении мужчины, птенец.

Зажмуриваюсь. То же самое слово, тот же «птенец», что слышу от Баженова всю жизнь, но сейчас Демьян его другим тоном произносит и звучит оно совершенно иначе. Не как детская кличка. Оно звучит сексуально.

— Правда?

— Если приходишь одна, за тебя могут посоревноваться. И… легко попасть в конфликт или сделать то, о чем потом будешь жалеть. Наобум здесь плохой метод. Стоит точно понимать, зачем идешь и какой результат хочешь получить.