Несекретные материалы

Хотите под Рязань? Изумительное место для дамы: шьют белье для новорожденных, и бараки без всяких удобств, а уж кормят! Живо лишний вес сбросите.

– Заплачу в два раза дороже, если устроите Птичий.

– В качестве заключенной маловероятно, если только кем из вольнонаемных – медсестрой или на приеме продуктов… Да зачем вам Птичий, давайте в Рязань!

– У меня дома телик принимает ваши каналы, – мечтательно пробормотала я.

– Ну и что? – не поняла Лола.

– В передаче «Человек и закон» было интервью с начальником этой зоны. Такой мужчина! Красавец, что рост, что фигура, что голос… Невероятный любовник, наверное…

– Понятно, – пробормотала Лола задумчиво.

Но я решила уточнить все до конца и продолжала:

– И зовут так романтично – Феникс, просто мечта!

– Феликс, – поправила машинально хозяйка «Альбатроса», – имя начальника колонии – Феликс Михайлович. Только вот не уверена, что он обратит на вас внимание. Сами понимаете, с рядовым сотрудником, положим, наш агент смог бы договориться, а с господином Самохваловым сомнительно…

– Вы только пристройте в зону, – настаивала я, – а там уж разберемся…

Лола хлопнула ладонью по столу. И тут я увидела сбоку, за стопкой бумаг, – сумку. Красивую, дорогую, из крокодиловой кожи, на ручке болтается буква «В». Очевидно, на лице отразилось изумление, потому что Лола, проследив за моим взглядом, тут же сказала:

– Жуткая вещь, дорогая и безвкусная. Ни за что бы не приобрела такую, но сын приятельницы привез в подарок. Мне и своей матери, одинаковые! Ну не идиот ли. Не хочется обижать глупого мальчишку, вот и держу тут, вроде пользуюсь! Впрочем, вернемся к делам. – И она назвала сумму."

"Да, невероятные фантазии и стоят невероятно. Теперь поеду домой обрабатывать домашних.

Но, к удивлению, ничего не пришлось придумывать. Только сели ужинать, как Кеша заявил:

– Сегодня ночью еду на недельку в Петербург.

– Зачем? – удивилась я.

– Пригласили на процесс, – пояснил сын, – Зайка заодно прокатится, по музеям походит.

– Кешенька, любименький, миленький, возьми меня с собой, – моментально заныла Маня.

– Ни за что, – отрезал братец, – будешь без конца болтать и мешаться.

– Рта не открою, – пообещала Манюня.

– А колледж? – не сдавался Кеша. – Каникулы начнутся, тогда и съездишь.

– Кешик, ну, пожалуйста, – ныла Маня.

– Нет, и точка, – отрезал Аркадий.

Маруська опустила голову, крупные слезы закапали в тарелку. Дочка тихонько вздыхала и горестно шмыгала носом. Если сын чего не выносит, так это вида женских слез. Изо всех сил Аркадий крепился, но Машка продолжала «солить» котлеты, и он не вынес:

– Ладно, собирайся, но чтобы тихо себя вела!

– Ура! – завопила девочка, вскакивая и роняя стул. – Ура, наша взяла!

Она вихрем понеслась в спальню складывать сумку.