Несекретные материалы

Итог был таков: идиот получил меньше возможного, всего два года и, вероятно, в ближайшие месяцы попадет под амнистию.

– Чем же ты недоволен? – удивилась я. – Хотел добиться оправдательного приговора? Но ведь такое невозможно."

"– Да знаю я, – пробормотал сын, – просто этому клоуну и адвокат-то не нужен, и так бы ерунду получил, даже конвойные чуть от хохота не попадали. Это как? Им ведь вообще нельзя ни на что реагировать.

Я вздохнула и, оставив всех спокойно есть мясо, пошла в спальню. Неожиданно совершенно невероятно заболела голова. Иногда со мной приключается страшно неприятная штука под названием мигрень. Объяснить, что это такое, невозможно. Вообще трудно описать другому свою болячку, на моей памяти подобное удалось лишь первому мужу – Костику. У бедняги случился геморрой, и он без конца охал. Я, как могла, пыталась облегчить страдания. Но супруг только жалобно стонал.

– Ну объясни, – пристала я к нему, – что чувствуешь, может, тогда лучше сумею тебе помочь!

Муженек прекратил охать и спросил:

– У тебя зубы когда-нибудь болели?

– Конечно, – удивилась я.

– Ну так представь, что в заднице полно клыков, и все как один с пульпитом!

Ну не могу я подобрать достойного сравнения, чтобы описать мигрень!

Взяв две таблетки баралгина и запив их стаканом аспирина «Упса», я рухнула в кровать. Уже лежа на подушке, сунула в рот таблетку радедорма. Сейчас засну… Горячая палка, торчавшая в левом глазу, стала потихоньку исчезать, тошнота уже не подступала к горлу. Веки отяжелели, руки и ноги придавила неведомая сила.

– Дарья, – раздалось над самым ухом, – ты чего, дрыхнуть легла? День еще, семи не пробило! Вставай!

Я села. Горячая палка вновь прошила голову, и желудок начал судорожно сжиматься. Перед глазами возникло лицо Ефима.

– Что надо? – простонала я.

– Да тут вот дело такое… Словом, будь другом, одолжи немного.

– Проигрались?

– Все эта дура виновата!

– Кто? – спросила я, разыскивая кошелек.

– Галя, вот уж недотепа так недотепа, не видал таких.

– Что случилось?

Ефим хмыкнул и плюхнулся в уличных брюках прямо на чистое постельное белье. Видно было, что старика обуревает злость.

Они с Галей доехали до Беговой, и Ефим Иванович, как все игроки верящий в приметы, предложил даме самой выбирать лошадь. Надеялся, что новичку повезет. Верещагина остановилась на резвом жеребце по кличке Пикадор. Старик только вздохнул. Получить что-то с подобной ставки трудно. Пикадор – признанный фаворит, и три четверти публики поставили на него. А чем больше народа, тем меньше выигрыш, но делать нечего, по законам бегов, желание новичка исполняется.