Несекретные материалы

Сколько еще в Москве таких глупых, обманутых девчонок, без документов и денег, не нужных ни родным, ни государству? Ну ладно, Эля встретилась со мной, и я, конечно, помогу дурочке, но кто спасет остальных? Да таких, как Нина, следует публично сечь на базарной площади. Хотя, вероятно, она – не главное действующее лицо в данной истории. Вряд ли провинциальная студентка самостоятельно додумалась до криминального бизнеса. Скорей всего ее саму завербовали за большие деньги.

Ниночкина землячка, заклятая подруга детства Ира, злобно упомянула, что Самохвалову связывают какие-то таинственные дела с Верой Ивановной Никитиной. Может, дама и предложила такую выгодную подработку? И куда делся Базиль? Как он вообще связан со всем этим делом? Почему убили его компаньона Алексея Никитина? Каким образом Лола, владелица «Альбатроса», ухитряется устраивать «экзотические» туры по лагерям и тюрьмам? Нити тянутся из Москвы в Париж, может, Базиль тоже в игре? И где он, в конце концов? Достался ли ему клад?

Стаффордширская терьерица вдруг подскочила к батарее, выкатила носом свинку и понеслась в прихожую.

– Сейчас же выплюнь Борьку, – донесся Оксанин голос, – и кто здесь накурил?

Она быстро вошла в кухню и, не удивившись моему визиту, грохнула на пол набитые сумки.

– Сейчас рыбу сделаю, глянь, какая щука!

В этом вся Ксюта, сначала накормит до отвала и только потом спросит, что вы делаете у нее дома.

Услыхав историю Эли, подруга не слишком удивилась."

"– Слышала о таком. Поймать мерзавцев крайне трудно. Небось история болезни насквозь фальшивая, анализы подтасованы. Представят дело так, будто саркому оперируют или рак молочной железы, не придерешься, все чин чинарем, комар носа не подточит. Убивала бы таких.

И она со злостью шлепнула рыбу о мойку. Почуяв, что хозяйка гневается, собаки предпочли убраться в комнату. Через минуту Рейчел прокралась назад и ухватила Борьку.

– Да брось ты его, – шлепнула Оксана стаффа тряпкой, – бедная свинка вся в слюнях.

Я дождалась и впрямь удивительно ароматной рыбы и порулила домой. За судьбу Эли можно пока не волноваться. Ксюта подержит ее пару дней у себя, а там купим паспорт и пристроим к кому-нибудь домработницей или няней.

Глава двадцать вторая

Утром проснулась от громового голоса Ефима. Пророкотав что-то на лестнице, он проследовал в столовую, стало тише. Часы показывали всего лишь восемь, но заснуть не удастся, и я побрела пить кофе.

Ефим Иванович смачно ел мюсли. Его безукоризненные зубы методично, словно жернова, перемалывали орехи, изюм и едва набухший геркулес. Глядя, как я с наслаждением пью горячий кофе, гость радостно отметил:

– Небось запорами мучаешься. Гадостью наливаешься.