Несчастье

Мы не в детском саду, и так поступать уже просто нельзя.

Поэтому да, нам очень-очень многое нужно обсудить, но мы просто молча держимся за руки и движемся в сторону дома Лены. Нужно сказать все то важное, что вертится на языке, нужно, обязательно нужно…

– Может, чаю? – спрашивает она, когда подходим к ее подъезду. – Мама купила новый мед…

Улыбаюсь. Где-то там, во Вселенной, где у людей все происходит по нормальному сценарию, приглашение от девушки на чай означает секс. Но в нашей с Леной вселенной чай – это реально чай с медом, и я ловлю себя на мысли, что кайфую от этого! От того, насколько она необычная, особенная.

– Только мед достаю я. – Она смеется, кивает мне, и мы идем в подъезд, еще ненадолго оттягивая нашу разлуку.

Уходить от нее на самом деле не хочется совсем, я нашел в Лене все то, чего мне так не хватало последние годы.

Я в целом довольно одинокий человек и никогда на это одиночество не жаловался, комфортно было, жил себе и жил, привык давно к такому, все устраивало. А теперь дома пусто, бесит даже, что никто на ухо не жужжит свои странные истории. Поэтому любовь Лены к кружочкам меня радует: я просматриваю их постоянно, и создается впечатление, что я не один. Она рядом и разрисовывает мою жизнь этой яркостью.

В пороге Лена умудряется стукнуться локтем о ручку двери и чуть не упасть, не удержав равновесие на одной ноге, когда снимает сапог. Я поставлю на звонок от нее песню «Это не девочка, это беда», честное слово. Олицетворяет на десять из десяти.

Я думал, такие только в анекдотах бывают! Но когда мы идем мыть руки и она, прожив в этой квартире миллион лет, путает краны и вместо холодной открывает горячую и чуть не ошпаривает себе руки кипятком, я понимаю, что анекдоты давно кончились, тут все гораздо серьезнее.

– Мед наверху, – тычет она пальцем, когда заходим на кухню, – а я быстро переодену свитер, а то колется, ладно? – спрашивает Лена и убегает в комнату. Мед наверху… Ничему не учит жизнь, да? Достаю банку и только ставлю ее на стол, собираясь снимать крышку, слышу какой-то громкий стук и вскрик Лены. Бегу на звук, залетаю в ее спальню и… и застаю сумасшедшую картину.

Лена стоит у шкафа в одном белье, а рядом с ней разбитая копилка и целая гора монет.

– Что случилось? – спрашиваю, с трудом глядя ей точно в глаза. У нее в руках нет одежды, чтобы прикрыться, и она не суетится у шкафа, чтобы что-то схватить, наоборот, замерла и стоит столбом от шока.

– Копилка почему-то упала, я испугалась… – шепчет она. Дыхание глубокое, грудь вздымается, привлекая еще больше моего внимания. Она не просит отвернуться, как тогда, в ледовом, а я и не найду в себе сил на такие телодвижения.

Скольжу взглядом по точеной фигурке, всей покрытой синяками. Но даже с ними Лена выглядит восхитительно.