Несбывшаяся жизнь. Книга первая

– А вот возьму и пойду с этим Лешкой! Назло всем вашим сплетницам! Пойду и… А что? Парень он симпатичный.

И осеклась, покраснела.

Разумеется, Лиза не спешила. Спокойно оделась, причесалась и так же неспешно вышла во двор.

– Привет, – кивнула она, – давно стоишь?

Он покраснел, дернул плечом и соврал:

– Ну? – спросила Лиза. – Какие планы и предложения?

– Тогда я домой? – усмехнулась Лиза.

– Нет! – испуганно выкрикнул он. – А давай просто поедем! По берегу, вдоль Волги. Там такие места – красота невозможная, я покажу! Обещаю: увидишь – закачаешься! Поедем на голубые поля?

– Голубые поля? – удивилась Лиза. – Есть и такие? А почему голубые?

– Цветы, – смутился Лешка, – голубые такие, высокие. И розовые попадаются, и даже белые, но в основном голубые. Сейчас самое время!

– Ну поехали, – вздохнула Лиза, – посмотрим на твои голубые цветы и невозможную красоту.

И, усмехнувшись, добавила:

Сели в машину, и Лешка лихо нажал на газ.

По улице ехали медленно, чтобы не поднимать пыль. И она поняла, что такое деревня: у всех заборов, на всех огородах застыли, провожая отъезжающий грузовичок, соседи. Кто с граблями, кто с лопатой, а кто с метлой или ведром. Застыли как вкопанные. Даже из окон торчали головы – вот оно, деревенское любопытство!

Лиза развеселилась: «А мы уедем через неделю – и поминай как звали!»

Грузовичок выехал из городка, и Лешка прибавил газу. Ехали вдоль полей, сливающихся у горизонта, маленьких деревушек, леса, пролесков.

Неровная, с выбоинами и колдобинами, дорога шла вдоль берега, и маленький грузовичок швыряло и кидало из стороны в сторону. Лизу укачало, и она попросила остановиться.

– Искупаемся? – спросила она.

– Ниже, – кивнул Лешка. – Здесь берег опасный. Минут пятнадцать, не больше, – и остановимся, сделаем привал. Потерпишь?

Странно, но с этим простым деревенским парнем ей было спокойно и надежно. Он был из молчунов, разговорами не докучал, машину вел уверенно, и Лиза залюбовалась его большими и красивыми руками с чистыми, аккуратно подстриженными, совсем не шоферскими ногтями.

И рубашка на нем была чистая, накрахмаленная, и пахло от нее свежестью, и брюки были серые, с отглаженной стрелкой.

«Аккуратист, – подумала Лиза. – А стирает и гладит мать».

Лешка остановил машину.

Лиза спрыгнула со ступеньки и замерла. Красота вокруг была и вправду невозможная.

Пологий спуск к воде, к мелкому, белому, словно морскому, песку. Река здесь была совсем неширокой, и хорошо просматривался на другом берегу светлый и прозрачный березовый лес. А у берега плавали большие белые кувшинки – такие Лиза видела только на картинках и фотографиях.

– Ничего себе! – сказала она. – Какое дивное место! Еще бы мостик – и просто Клод Моне, пруд с кувшинками!

Лешка ничего не ответил.